Коротко о разном

Сейчас я тебе кашу подогрею с молоком и маслом. Бабушка сегодня вкусную кашу сварила – радостно восклицает дед. Он накладывает в тарелку рисовой каши, разбавляет ее молоком и добавляя в кашу сливочного масла, ставит тарелку в микроволновую печь на 1 минуту.

– Ваня, иди садись кушай – кричит дед внуку, который в сидит в комнате и смотрит мультфильмы на своем смартфоне, который ему подарила бабушка.

– Иду. Только если каша горячая то есть не буду – отвечает Ваня и бежит с телефоном на кухню. Он осторожно пробует кашу ложкой и бросая ее в тарелку недовольно говорит:

– Не буду! Горячая!

Дед недоумевает.

Ведь он попробовал кашу сам, прежде чем звать внучка за стол. И она показалась ему теплой, но не горячей и еще очень вкусной. И тут до дедушки «доходит», что Ваня просто не хочет есть. Скорее всего наелся дома сладостей втихаря от мамы и теперь не хочет кашу. Дед строгим голосом говорит Ване:

– Садись кушай кашу, а то спрячу от тебя мультики и больше не отдам.

Ваня конечно верит, что дедушка так и сделает, послушно садясь за стол.

Он начинает ковырять ложкой в тарелке.

– Ай-йя-яй! Такая вкусная каша. Бабушка старалась, варила, а ты не ешь. Вот придет она с дежурства, я ей все расскажу – цокает языком дед.

– А я расскажу, что ты меня у меня хочешь телефон отобрать и есть заставляешь – уминая кашу за обе щеки, отвечает Ванюшка. Но все же с удовольствием доедает кашу. Всю до последней ложечки.

«Война» поколений, что тут скажешь!

Таинственное воскрешение

Глава 1

Виталий звонил жене, но в ответ слышал лишь нескончаемые безответные, телефонные гудки.

Он знал, что это означает.

Это означало, что жена его, Людмила, с кем-то общается по телефону.

И этот кто-то – не он.

– Это ты, Виталий? – вдруг услышал он голос жены.

Она была в квартире, где-то рядом, на расстоянии телефонного провода.

Виталий молчал.

Ему нечего было ответить.

В трубке слышались какие-то звуки, шорохи, голоса, звуки проезжающих машин, лай собаки, чье-то невнятное бормотание.

Кто-то там, в глубине телефонной линии, говорил, двигался.

Говорил, перемещаясь по квартире.

– Ты слышишь меня? – вдруг спросил он.

И добавил: – Я люблю тебя.

Не бойся, не исчезай, я не дам тебя в обиду.

Это было последнее, что он мог сказать.

Она больше не отвечала.

Ее голос пропал.

Исчез.

Он слышал только ее дыхание.

Оно становилось все тише и тише.

Он понимал, что она просто не может ответить ему.