В свете вот какое чудо… Книга об аномальных явлениях

Вроде бы в августе 1984 года, а это время у многих из памяти не выветрилось, встретили грибники в лесу странного человека. В лаптях, в косоворотке с подпояской, всклокоченный весь. И гудит в бороду:

– Ушли красные?

Грибники ничего понять не могут. Какие красные? Куда ушли? А мужик объясняет популярно:

– Галахова я в виду имею. Да разве вы на сходе не были? Всех ведь вчера сгоняли. Я один убежал. Стреляли, да не попали.

Только потом дошло до грибников, что встретили они в лесу не кого-нибудь, а крестьянина Сидорова, потерявшегося больше 60 лет назад.

По рассказам очевидцев, беглец из прошлого исчез так же внезапно, как и появился. С тех пор его никто никогда не видел. Может, лет через 60 снова объявится?

В одну утку здесь не стреляют

Павел родом из этого лесного края. Только живёт несколько южнее – на реке Усте, куда, кстати, Ижма впадает.

– Попал я однажды сюда – и с тех пор мне другие места и даром не нужны, – говорит Лукичёв. – Народ здесь друг другу на пятки не наступает, в одну утку не стреляют, зверьё непуганое, среди бела дня бродит без утайки, вот я и жду не дождусь, когда сезон охоты объявят. А дождусь – больно и сладко в груди делается. Беру свое ружьецо и патронташ и – прямой наводкой в лес.

У Павла нет чёткой охотничьей «специализации». Выкуривал из берлоги медведя, гонял зайцев, приносил домой рябчиков и тетеревов, уток и куропаток. В прошлом же году решил добыть барсука – барсучий жир имеет много целебных свойств, а дети и жена болеют часто.

Охоту на барсука в том году разрешили 20 августа. Лукичёв сел в свой старый «УаЗик» с двумя ведущими мостами – иначе в тайге делать нечего – и отправился вместе с двоюродным братом Антоном на своё излюбленное место.

Они не знали, что охота будет объявлена на них самих.

Белый омут

«УаЗик» медленно ползёт в гору. Дороги, по сути дела, нет — сплошные выбоины и колдобины. Колёса машины хлюпают в небольших болотцах – их тут видимо-невидимо.

Смотрю на карту. Ни себе чего! Высота – 106 метров. Но её не ощущаешь. Это не Эльбрус, не Казбек.

Тепло, пахнет дождём. Щеки касается мохнатый мотылёк. Лес вокруг затаённо молчит, охраняет свои секреты.

Павел глушит мотор.