Путь. Часть 3. Последняя мысль

В храме все беспрекословно следовали установленным правилам, и если их кто-то нарушал, то неминуемо следовало наказание, и желающих воспротивиться установленному порядку больше не находилось. И только Ас, будучи учеником своенравным и упрямым, на протяжении всего пребывания в храме успел испытать на себе, пожалуй, все епитимьи. Всякий раз он пытался доказывать свою точку зрения на практически все возникающие вопросы, и было редким явлением его неожиданное смирение с чужим мнением. С возрастом монах, конечно, научился сдерживать порывы, так как подвергал сомнению любую услышанную укоренившуюся в умах людей истину, но до этого успел доставить немало головной боли и настоятелю, и его помощникам, и больше всего своему наставнику, который, хоть и скрывал, но всё же души не чаял в непокорном ученике.

– Настоятель! – обратился Ас к дремлющему старцу. – Позвольте мне отправиться в мир!

– А твой наставник не против? – тихим, несколько немощным голосом спросил настоятель, который, судя по его быстрому отклику, вовсе не дремал.

– Против, – понимая, куда клонит старец, опустил взгляд Ас.

– Вот тебе и ответ, – и настоятель снова стал казаться спящим.

Непокорный послушник немедленно встал из-за стола и покинул трапезную.

Когда старики остались одни, настоятель открыл глаза и, посмотрев на наставника Аса, спросил:

– Евсей, почему ты против? Он ещё не готов?

– Нет, не готов. Боюсь, он наделает глупостей.

– А если сбежит?

– Обязательно сбежит, – усмехнулся наставник.

– Тогда почему не отпустить?

– В случае самовольного ухода во всех совершённых им глупостях он будет виноват сам. Винить будет некого, и мудрость станет его личным приобретением, как, впрочем, ей и положено, причём ещё до появления первых морщин.

Настоятель храма ничего не ответил, а лишь снова закрыл глаза, предавшись молчанию и тишине.

В трапезную вошли трое монахов и принялись быстро убирать со столов грязную посуду и оставшуюся пищу. Евсей, посидел за столом ещё некоторое время.

Старик вышел из трапезной и, миновав длинный коридор, проходящий через весь храм, вышел на задний двор. Под сенью старого раскидистого дерева на скамье сидел Ас и кормил хлебом своего голодного подопечного. Ребёнок жадно ел кусок хлеба и торопился, будто боялся, что сейчас у него отнимут вожделенную добавку к обеду.