Путь. Часть 3. Последняя мысль

Человек опустил руки, открыл глаза и повернулся к ребёнку, который инстинктивно пригнулся, стараясь спрятаться за высокой фигурой послушника от вышедшего из храма старика, облачённого в белую тогу с зелёной полосой.

– Иди сюда! – махал рукой старик, стараясь изобразить гнев, но еле сдерживал улыбку.

– Чего опять натворил? – мягким голосом с едва заметной улыбкой спросил Ас.

– Ничего не творил! – шёпотом ответил провинившийся мальчик, надеясь, что приближающееся наказание его не заметит и благополучно минует.

Он хотел ещё что-то сказать и, скорее всего, в свою защиту, но не успел, так как был ловко пойман стариком, который схватил беглеца за ухо и всё также наиграно грозным тоном произнёс:

– А ну, марш обратно, и навести там порядок! Как закончишь, придёшь ко мне за оплеухой! Понял?! – и слегка потянул ребёнка за ухо вверх, от чего тот вытянулся подобно струне.

– Понял! – простонал проказник.

– Бегом! – старик отпустил ребёнка, и тот немедленно помчался в храм наводить порядок.

Когда мальчик скрылся, старик тихо засмеялся и сквозь смех, посмотрев на Аса, произнёс:

– Так хотел есть, что опрокинул котёл. Хорошо хоть, он пустой был, а то б заживо сварился, – старик не мог скрыть своей радости, что всё обошлось без серьёзных последствий. – А ты чего стоишь? Не слышал? На обед всех звали!

– Нет. Не слышал, – всё ещё пребывая в некоторой эйфории, ответил монах.

– Ну, так пойдём! – и люди неспешно направились в храм.

Войдя в помещение, оба человека глубоко вздохнули от приятной прохлады, заставляющей расслабиться и на мгновение замереть, чтобы ненадолго вкусить наслаждение тела. Слегка вздрогнув, вырываясь из пленительных, затуманивающих разум объятий, Ас немедленно вернул самообладание и слегка рассердился на себя за допущенную слабость.

– Не надо так строго относиться к радостям, доставленным плотью, – старик словно почувствовал раздражение своего ученика. – Тело, как и душа, даны Творцом, чтобы жить в этом мире, и не стоит презирать себя за полученные мгновения удовольствия, принесённые бренным вместилищем.

– Я не узнаю тебя! – удивился монах, пристально посмотрев на своего наставника. – Ты говоришь, как Искуситель. Не ты ли меня учил – если поддаться раз соблазну плоти, то она незаметно подчинит разум своим потребностям?

– Ты прав. Я так говорил и буду говорить всем не окрепшим духом детям, чтобы они научились перебиваться.