На грани миров

Но другие древние, обладая такой способностью, несли разрушение и смерть, хоть и во благо, как они это называли. Они расширяли границы человечества в этом мире и вскоре истребили местные расы, это был настоящий геноцид. Лидером этой группировки стал Андрэ. Потеряв свое предназначение, после уничтожения чуждых нам рас он переключился на людей, почувствовав свою безграничную власть. Андрэ начал уничтожать всех, кто отказывался признать его лидером. Но однажды появился Легион, который низверг Андрэ и его свиту. Но тот, кто должен был подарить нам надежду на беззаботную жизнь, продолжил убивать людей.

И вот спустя пару тысяч лет человечество оказалось на грани вымирания. Этот город – мы назвали его Сад Древних, – наверное, последнее большое поселение людей. Мы окружили его барьером и втроем постоянно удерживаем его. Поэтому город до сих пор не обнаружен Легионом. Если один из нас погибнет, то город перестанет быть невидимым, и это приведет к его уничтожению.

– Зло породило большее зло, это закон жизни, – прокомментировал я.

– К сожалению, это так.

– Андрэ был намного сильнее вас? И Легион смог его одолеть? Кто он такой?

– Легион… Мы не имеем ни малейшего понятия о том, кто он. – Она на секунду отвела взгляд. – Им правит лишь ненависть. Это чувство сильно до поры до времени, и будь Легион хоть древним местным божеством, оно убьет его рано или поздно. Вопрос только в том, что за это время Легион успеет натворить. Андрэ же был сильнейшим из древних, но его погубило другое чувство, что губит каждого второго человека, это гордыня.

Как ни странно, зло вечно умирает от своих же деяний. Человек, у кого в груди нет ничего кроме темноты, в конце концов в ней утонет. Но, судя по рассказам, Легион не человек, и наверняка он не подвластен таким человеческим слабостям.

Пока мы куда-то шли, я разглядывал все, что меня окружает, – от диковинных домиков, до поразительных фруктовых деревьев с большими плодами. Когда мы прошли мимо одного непонятного растения, плоды которого пели песню обо мне, я начал думать о том, что в этом мире меня уже ничего не удивит.

Обо мне только что пели какие-то арбузы. Хотя я толком не понимал, что именно. Смог разобрать только свое имя.

– Какова же численность этого прекрасного города? – поинтересовался я у Фрилы.

– Около двухсот тысяч человек, большего скопления людей в этом мире нет.

Этот город мог бы поместить несколько миллионов жителей, так что численность была даже маленькой для такого чуда.