Рюммери

 – Позже я многое переосмыслил и решил, что всегда буду со своей семьей, в горе или в радости.

Рюмси кивнула. Ей начинал нравиться этот человек.

– Эй, Рюмси, – проговорил он. – Ты ведь теперь тоже часть нашей семьи.

Щуро даже не представлял, какую она испытала благодарность за эти слова. Как важно иметь рядом людей, которые знают, что ты пережил. Людей, которым ты нужен. И эти люди открыли ей дверцу в свою семью.

Несмотря на самочувствие, Рюмси теперь шагала в разы легче. Но Щуро почему-то нервничал и все время косился назад.

За ними следовали какие-то типы.

– По наши души, – Щуро слегка приподнял мешок. – Точнее, за ним. Увязались за нами, как только мы покинули деревню. Не останавливаемся.

Рюмси чувствовала отчаянную надежду в его голосе. В этой глуши они словно подарок для грабителей.

Рюмси уже привыкла, что мгновенья ее удачи крайне редки и скоротечны.

Она даже смирилась с тем, что один закончившийся кошмар наверняка сменится новым.

Щуро крепче ухватился за мешок:

– Как ты себя чувствуешь?

Он впервые поинтересовался ее самочувствием, хотя сейчас она выглядела уже намного лучше.

– Бежать смогу, – ответила Рюмси, стараясь поверить своим же словам. Она понимала, к чему его вопрос.

Щуро кивнул, и они рванули. Кусты и деревья замелькали перед глазами.

Щуро был уже не молод, но бежал достаточно быстро, даже успевая говорить, хоть и с легкой одышкой:

– Их только двое, – надежда по-прежнему звучала в его голосе.

Девочка оглянулась. Преследователи не отставали. Щуро резко свернул. Рюмси за ним.

И в следующий миг она уже лежала на земле, больно об кого-то ударившись. Над ней возвышалась огромная фигура, закутанная в плащ.

Во рту все пересохло, руки начали дрожать.

“И все-таки их было не двое”, – словно сам воздух прошептал эти горькие слова.

Щуро, весь мокрый от пота и побледневший, стоял рядом, его волосы слиплись в сальные пряди.

Теперь девочка могла разглядеть человека, в которого врезалась. Он был громадным, мощнее диггена, даже высокий Щуро доходил ему лишь до шеи. Лицо уверенное, но не наглое. Борода и усы ухожены. Под плащом блестела кольчуга. Присутствовал и меч, такой же огромный, как и владелец. Это был не обычный головорез, а настоящий воин.