Калинов мост. Змей Горыныч

– Неужто, Варяг, ты думал, что я сдохну раньше тебя? – бросил ему Ратмир, – да я ещё помочусь на твоей могиле.

И снова голова словно опьянела от неслыханной дерзости, которую он себе позволил. Ратмир знал, что скандинавы обижаются, когда их называют варягами, ведь у них там так много племён, у каждого своё название, своя история, а на Руси у всех у них была одна кличка, данная при этом чужеземцами. Гарольд вытаращил на него удивлённые глаза, но в следующий момент громко расхохотался, засмеялись и другие.

– Ратмир, – подбежал Айрат и крепко обнял его, причинив боль. Глаз богатыря был перевязан повязкой через голову, лицо было бледно, как мел.

– Этого не может быть, – разглядывал его Филипп, – твоя рана закрылась, за одну ночь. Это просто невозможно.

– Истинно, ибо невозможно, так говорил Тертуллиан, – усмехался Ратмир, цитируя отца церкви, – Мне бы сейчас вина.

– Бабу тебе нужно, – снова заговорил Гарольд, – найди себе вдову какого-нибудь многожёнца, подари что-нибудь, по Турлиана своего расскажи, и она твоя.

Ратмир застенчиво опустил взгляд, и скандинав тут же это заметил.

– А, смотри-ка, прикончил двоих, а всё строит из себя святошу. Неужто тебе бабу не хочется? Только не ври, после боя всем хочется, больше, чем вина.

– Посмотрим, – лишь отвечал Ратмир, глядя ему в глаза.

– Ладно, пойдём, – уводил его Филипп.

– А Филипп, кстати, тоже разделался с двумя, – рассказывал Айрат, когда они ушли уже достаточно далеко, – а всё скромничал.

– Мне просто повезло, – отвечал Филипп, – но здесь нечем хвалиться. Я молился, и Бог помог мне.

– Бог лишь в одном мог помочь тебе, – заговорил вдруг Ратмир, – если бы позволил умереть. Но он хочет, чтобы мы убивали, чтобы губили свои души. А может, Бога и вовсе нет? Мы просто копошимся здесь, как черви, истребляем друг друга, а потом сдохнем, и ничего от нас не останется. И был ли смысл убивать друг друга? Хотя, только это нам и остаётся в этой грязи.

– Эх, Ратмир, вижу ты очень расстроен, – с пониманием говорил Филипп, – мы все расстроены. Пойми, этот мир ужасен, он действительно грязный и мерзкий, как ты говоришь. Но это лишь испытание. Нужно прожить в этой грязи и не смешаться с ней, и тогда в конце времён мы воскреснем и будем с Богом. А те, кто смешаются с грязью, так в ней и останутся.

– И ты действительно веришь в это?

– Да, и ты должен верить, потому как ты – богатырь.