Калинов мост. Змей Горыныч

В целом, здесь нечего рассказывать, я всё изобразил на своей картине. К сожалению, я не могу показать её тебе, её забрал воевода.

– Я видел твою картину, – отвечал Олег, – и был встревожен не меньше Вольги.

– Правда, красиво получилось? – вдруг оживился Ратмир, – я старался, чтобы всё получилось натурально. Ты видел роспись на стене храма? Тех гадов, что ползают у ног Всевышнего, нарисовал я.

– Ты нарисовал их до того, как у тебя начались видения?

– Да, – растерялся Ратмир, поняв, что сболтнул что-то лишнее, – меня привлекают змеи, есть в них какая-то красота и загадочность.

– А Змей из твоих видений тебе тоже кажется красивым?

Ратмир в конец растерялся и не знал, что ответить.

– Ну, будет, будет, Олег, – вмешался отец Иоаким.

– Всё хорошо, – отвечал богатырь, но милость уже сменилась на гнев. – А скажи-ка мне, мальчик, давно к тебе приходят эти видения?

– Впервые Змей явился ко мне месяц назад. С тех пор он постоянно преследует меня. Я ничего не могу с этим поделать. Я молю Бога, чтобы он избавил меня от этого наваждения, но ни молитва, ни святая вода не помогают мне.

Теперь лицо Ратмира выражало неподдельный ужас.

– Месяц назад, – повторил лишь Олег. – Колдуны должны быть уже совсем близко, если они где-то не затаились и не выжидают. Что ж, благодарю тебя, святой отец.

И с этими словами Олег отправился прочь, даже не попрощавшись с Ратмиром. Архиепископ последовал за ним.

– Ты веришь ему? – спросил отец Иоаким.

– Он либо божий человек, либо посланец Сатаны, – отвечал Олег, – либо святой, либо безумец.

Но я ему верю. А ещё больше я верю воеводе Вольге, который сегодня сказал мне, что со Змеиной Заставы давно не было вестей. Если воевода заставы – Всеволод Хрящ ещё жив, то наверняка он уже занял сторону врага. И я отправляюсь туда, чтобы всё выяснить.

– Что ж, Бог в помощь тебе, богатырь.

Глава 2.

Гарольд, сын Тормунда.

– Ну держи, держи же её, – хохотал коренастый огненно-рыжебородый скандинав – Гарольд, сын Тормунда.

Но палица под всеобщий смех то и дело вываливалась из рук Ратмира.

– Ну ты и мякиш, монашек, – ругался Гарольд, – ну ничего, мы сделаем из тебя война. Правда, Айрат?

– Тебе виднее, – отвечал смуглый черноокий богатырь.

Гарольд был уже не рад, что старшина Олег поручил ему обучать этого мальчишку-послушника ратному делу. Ещё вчера Ратмир читал псалмы и писал кистью на дощечках, а теперь был вынужден учиться владеть палицей и щитом, ездить верхом.