Злая шутка

Я решила отстать от мамы, задержавшись в гостиной, чтобы она выразила свои соболезнования тет-а-тет. Я-то собиралась остаться, так что могла и подождать. Оказавшись наедине со мной, Клавдия дала волю чувствам – залилась слезами не на шутку.

– Как же так? – причитала она. – Он ведь никогда ничего такого не употреблял, что за бесы его разожгли?

– А откуда известно, что он что-то употреблял? Для экспертизы еще рановато.

– Да я точно не знаю, краем уха слышала, Михал Михалыч говорил… – всхлипывала Клавдия, – может, я не так что-то поняла.

Я должна тебе пожаловаться, он не стал обедать и сказал, что не будет ужинать. Я знаю, что потом ему будет плохо. Тебе надо как-то повлиять.

– Постараюсь. Коньяку у вас нет?

– Тебе или ему?

– Мне.

– Есть, конечно, сейчас принесу…

Клавдия вышла, и в этот момент в гостиной показалась мама.

– Иди, дочь, – сказала она и положила мне руку на плечо, – не бойся, он хорошо держится.

– Сейчас, только коньяку выпью.

– У него на столе стоит начатый коньяк, с ним и выпьешь.

– И с ним я тоже выпью, – пообещала я, прислушиваясь, не идет ли Клавдия.

Мама чмокнула меня в щеку и ушла, а я почти залпом выпила свою порцию и поковыляла в кабинет, так и не придумав, что сказать отцу – коньяк расширил сосуды, но прилива мысли так и не обеспечил…

Оказалось, ничего придумывать было и не нужно. Отец не нуждался в словах утешения. У него было скорбное, осунувшееся лицо, красные глаза, но за своим замечательным, мощным дубовым столом он сидел прямо, внимательно глядя в ноутбук.

Подойдя ближе, я увидела, что он листает какие-то фотографии, что-то записывает. Я обняла его за плечи, и он поцеловал мне руку. В словах необходимости не было.

– Клавдия сказала, ты совсем ничего не ел, – все же заговорила я, – желудок будет болеть.

– Это не принципиально, пусть болит, – согласился отец.

– Папа, это не подход, не нужно добавлять проблем, достаточно тех, что уже есть.

– Ты права, моя взрослая умная дочь, – вздохнул отец, – теперь единственная.

У меня навернулись слезы, но давать им волю было нельзя, пусть отец сначала хоть немного поест, поплачем потом.

– Сказать Клавдии, чтобы принесла что-нибудь сюда? Или будем ужинать как взрослые?

– Как взрослые вряд ли, – буркнул отец, – дай бог, чтобы мне хоть что-то в горло пролезло. Давай здесь, заодно посмотрим кое-что.

Из предложенного Клавдией я выбрала свежий хлеб, холодные телячьи котлеты и только что пожаренные горячие кабачковые оладьи.