Воздержавшийся

Абонент на той стороне не желал со мной беседовать. Уже который день. Нет, сегодня определённо напьюсь. А потом напишу ей. Выскажу всё. Хотя… зачем? Насильно мил не будешь.

Кафе, в которое я направился, когда вышел из маршрутки, собирало крайне разношёрстную публику. Журналисты, мелкие бизнесмены, старые алкоголики и молодое хулиганьё со своими барышнями, как-то мирно здесь уживались, не скандаля и не перемешиваясь между собой. В полдень здесь было, как правило, пустынно. Ритм жизни представителей местечковой богемы был настроен на посещение «Лакомки» в более поздние часы.

Я заказал бифштекс, бутерброд и пиво, после чего уселся за столиком у окна, лицом к улице. Приятно потягивать из бокала лёгкое светлое, наблюдая, как девушки щеголяют в своих вызывающих нарядах, пользуясь мягким теплом первой декады сентября. Забываешь, что денег нет, а твоя баба, фактически, променяла тебя на карьеру. И начинает казаться, что, несмотря на неудачи, ты, всё же, мужчина, у которого жизнь, в принципе, вполне может ещё удаться, если навести порядок в голове.

От неожиданного неприятного ощущения я даже отставил бокал подальше. В голове, как раз, было вовсе не в порядке. Легкая волна дрожи, пришедшая из основания позвоночника, добралась до межбровья, порядком усилившись, и превратилась в ритмичную пульсацию, которую я сначала принял за слабый разряд электричества, а потом за странный нервный тик. Безобразие продолжалось несколько секунд, после чего прекратилось так же неожиданно, как и началось.

– Серёж, тебе нехорошо? – участливо склонилась официантка Наташа, явно рассчитывавшая подсесть и поболтать, пока с посетителями было не густо.

– Угу, – сдавленно допроглотил я пищу. – Наверное, пора уже с ежедневным пивом завязывать.

– А я давно говорю, возьми уже себя в руки!

Наташа передумала подсаживаться, так как заявилась парочка завсегдатаев, на которых ей пришлось отвлечься.

И тут появился он. Мужчина, невысокий, лет пятидесяти, с крупным носом, толстыми губами, небольшим животом.

Он стоял по ту сторону стекла и смотрел мне в глаза.

Хорошо, что я не успел отправить в рот новую порцию пищи, потому что рисковал бы поперхнуться и умереть от асфиксии. Дело в том, что стекла в кафе зеркальные. Иногда прохожие, не подозревающие о том, что изнутри их гримаски отлично просматриваются, останавливаются и начинают прихорашиваться. Особенно комично выглядят выпившие мужчины или школьницы.

Этот тип выглядел ни капли не комично.