Воздержавшийся

– Валела! – представился он, поочерёдно пожимая нам руки. – Сидеть, фу!

Валерий, у которого оказались лёгкие, временами пропадающие проблемы с дикцией, оказался сторожем, или, как он сам себя называл, смотрителем дачи. По совместительству он же был дроворубом, банщиком, поваром, посыльным и просто компанейским индивидуумом. Болтал он на любые темы, от политики, экономики и религии до моды, литературы и спорта. Рассуждал не слишком глубоко, но и не сказать, что совсем поверхностно или глупо, вполне оправданно с житейской точки зрения.

Представив нас сторожевым псам, он тут же занял нас беседой, накрывая на стол. Доминирующей темой для него, как вскоре выяснилось, были спортивные ставки. Фёдор тоже был не прочь обсудить эту сферу, и потому даже отвлёкся от Софии, которую до того долго осыпал комплиментами. И она переключила своё внимание на меня, мне показалось – с облегчением.

– Ты разве не помнишь меня? – спросила она, прищурив в полуулыбке свои посветлевшие глазищи. Интересно, скольких мужчин её внешность, повадки и взгляд повергли в прах…

– Да нет, – виновато улыбнулся я.

Пугают меня такие самки с самоощущением богинь. Я парень скромный, и с такими стараюсь больше не связываться. Мясорубка. Вернее, душерубка – вот, что такое общение с ними. Не влюбиться – трудно, так как это просто неизбежно. Но никакой счастливой взаимности для парней моего склада, не относящих себя к альфачам, дядюшка Дарвин в таких отношениях не предусмотрел.

– Шутишь, или как раньше упрямишься?

– Мне говорили, что я не умею шутить.

– Лгали. У тебя это всегда хорошо получалось.

– Возможно. Ты же круче экстрасенса вроде, от тебя ничего не утаишь.

Улыбка истаяла, и холод вернулся в её потускневшие радужки глаз.

– А по моим сведениям, ты всё вспомнил. Значит и про нас должен вспомнить.

– Боюсь предположить. Мы целовались в детском саду?

– Значит, все-таки издеваешься, – она с победным видом откинула волосы. – А зря. Уже не до того. К тому же, мне всё-таки немножко обидно.

Я смотрел на неё со скепсисом и скукой, потому что в моей голове не нашлось ни единой догадки, поясняющей, о чём она ведет речь. Интересно, когда эта назойливая помеха отправится отсюда восвояси и можно будет спокойно начать работать?

Валера разлил по бокалам одну из привезённых Софией бутылок сухого красного. На подносе томились горки нарезанного хлеба, сыра, ветчины, в простой стеклянной вазе красовались фрукты.