Странненький

А ваш позывной такой, потому что вы дырявите врага?

– Нет, я взял себе это погоняло в честь Вени Дыркина. Слышал такого?

– Вроде нет. Актёр?

– Музыкант. Эх ты, это же Александр Литвинов, самый известный бард с Донбасса. Можно сказать – визитная карточка. Зацени вот.

Дыр включил аудиосистему и порыскал пальцем в списке исполнителей, пока не остановился на нужной папке.

В салон ворвался нервный гитарный бой, а потом полился проникновенный и сильный голос, звонкий, но с ноткой надрыва, как будто его обладатель пел о чём-то весёлом, сам находясь на грани отчаяния.

«День ПобедЫ

Он не близок и не далёк

День ПобедЫ

Он не низок и не высок

Как потухшим костром

Догорел паренёк

Значит, он победил

И какой ему прок

От расстановки тактических сил

Он уже всех простил…»

Голос делал ударение в слове победа не на втором слоге, а на последнем, отчего оно приобретало комичный оттенок. Но смысл песни был вовсе не комичным, а трагичным, отчего в голове у меня образовался некий диссонанс.

– Нравится, – признался я.

– Ещё бы, – сказал Дыр. – Веня – гений, царство ему небесное, поколесил по всему Донбассу. Я не знаю столь же талантливых музыкантов – уроженцев нашего края.

– Кобзон? – предположил я.

Оба моих спутника рассмеялись.

– А ты хорош, – сказал Дыр. – На кого учишься?

– На философа учился.

– Почему «лся»? Выгнали?

– Считай, в академ ушёл.

– Да, времена такие. А я, угадаешь, кто?

– Спецназовец? Военный?

– Пфф, мимо. Я программист.

Я невольно хихикнул.

– Не похоже. Айтишники за компом горбятся и нормально получают. Я б тоже пошёл, но очень скучная профессия.

– Согласен, скучная, – признал Дыр, бегло пробежав взглядом по зеркалам на повороте в сторону выезда из города. – К тому же, главное, шо она могла мне дать, я усвоил сразу и накрепко, так шо решил немного поменять профиль, как ты верно заметил.

– Главное? И шо ж это?

Дыр немного наклонил голову и я представил, что в этот момент его невидимые под тканью губы сложились дудочкой, а потом растянулись, помогая формулировать мысль.

– Моя жизнь стала гораздо проще, когда я понял, что все мы, люди – всего лишь носители разных программ. Такие вот белковые автоматы, которых программируют семья, школа и телевизор.