Эльфийский подменыш

 – Шоб тебе птичка мастера Патрика поперёк глотки встала-та! И матушкин оберег рябиновый!

Под водой что то закрутилось, заметалось, будто пиявка перед дождём. Вот только пиявка эта была здоровенная, как сосновый ствол. Однако вскоре всё стихло.

– Думаю, они теряют терпение, – спокойным голосом сказала Розмари; её волнение выдавали только вздымающаяся от частого дыхания грудь и лихорадочный румянец на щеках. – Они не могут сюда взобраться, но и я-та не могу выбраться. Значится, бесы будут ждать, пока я не выбьюсь то из сил.

– Н-не знаю… – от страха Элмерик заикаться не хуже Орсона.

Живот аж скрутило, к горлу подступила тошнота, но он старался не подавать виду. И тут в его голову закралась ужасная мысль.

– Брендалин же была с тобой! Где она?!

Буйное воображение Элмерика уже нарисовало картину страшной гибели девушки, но Розмари поспешила его успокоить:

– С ней всё в порядке. По крайней мере, было несколько часов назад, когда мы разошлись-та в разные стороны.

– Почему вы разделились?

– Поругалися, – нехотя, призналась Розмари.

– Ох… Из-за чего?

– Я по деревне-та хожу, всех расспрашиваю, а она стоит молчком, улыбается, колокольчики рвёт. Ну я и разозлилась-та. Грю, что это наша барышня работой брезгует. Я, грю, за тебя всё делать не буду. Давай тоже участвуй. А она нос зажимает. Мол, навозом ей пахнет. Неженка!

Элмерик подумал, что Брендалин, должно быть, растерялась в деревне, как он сам в лесу.

– А как ты в лесу оказалась?

– Да сдуру. Брендалин всё время ныла: туда не ходи, сюда не ходи, пойдём домой-та. А как возвращаться с пустыми-та руками? Мы ж так ничего и не узнали. Ну я и сделала ей назло-та. Ещё трусишкой обозвала. А теперича выходит, что она была права, – Розмари горько вздохнула.

– Понимаю, – у Элмерика вырвался точно такой же вздох. – Я вот тоже… назло.

Он жалел, что в миг, когда он решил войти в лес, с ним рядом не оказалось Брендалин. Её бы он послушался. Наверное.

– Ты лучше беги на мельницу, Рик. Расскажи обо всём мастеру Патрику. Может, он успеет-та… – Розмари всхлипнула.

Элмерик воткнул палку в землю, обеими руками пригладил полные репьёв кудри и помассировал виски – так ему лучше думалось. Обернувшись, он обомлел. Палка в мгновение ока покрылась листьями, как будто всегда здесь и росла.