Эльфийский подменыш

Подумаешь, пару раз потанцевал с девушкой и поймал, когда она споткнулась. Это ничего не значит.

– А вдруг она подумает, что ты в неё влюбился?

– Ничего она не подумает. Перестань. Мне только твоей глупой ревности не хватало.

Пожалуй, впервые за всё время знакомства Мартин огрызнулся, и тут Элмерику стало совсем неловко. Такого сдержанного человека разозлил.

– Прости. Тебя что-то гнетёт, да?

– Вроде того. Но это не имеет отношения ни к тебе, ни к Брендалин.

Мартин встал, собираясь уйти, но Элмерик ухватил его за рукав.

– Что у тебя случилось? Если не хочешь, не отвечай, конечно. Просто, знаешь… мне не всё равно. И ты можешь выговориться. Обещаю, я никому не скажу.

Мартин на мгновение задумался, а потом, махнув рукой, вернулся.

– Ладно, давай проясним. Несколько лет назад я нарвался на одно весьма неприятное эльфийское проклятие. Ни одна девушка не сможет ответить мне взаимностью. Ревность бессмысленна. Эльфы коварны. Конец истории.

– И поэтому ты подался к Соколам? Чтобы снять проклятие?

– Разные были причины, – уклончиво ответил Мартин.

Теперь Элмерик окончательно успокоился. На смену жгучей ревности пришло сочувствие. А ещё – любопытство. «Конец истории», – ага, как же! Он был уверен, что это даже не начало.

– А как же любовь?

– А что любовь? Я и в прежние времена не мечтал о семье. Такая жизнь не для меня. Любое проклятие можно обернуть в свою пользу. Оно вовсе не мешает мне проводить чудесные вечера и ночи, о которых приятно вспомнить. Что же до взаимности… можно подумать, что без проклятий каждый её добивается. Мир вообще несправедлив, ты не замечал?

Элмерик со вздохом кивнул.

Ему захотелось написать об этом балладу – грустную, но с надеждой на счастливый конец. Впрочем, сначала нужно было закончить песню, посвящённую красоте леди Брендалин.

История Мартина была поинтереснее многих легенд, которыми их пичкал мастер Патрик. Раз проклятие было эльфийским, значит, Мартин своими глазами видел эльфа? Или, может, эльфийку? Ух ты! И хоть эта встреча дорого ему обошлась, Элмерик всё равно немного завидовал.