Третья Колония

Света, это имя, как свет звезды… ты прямо вся сияешь…

– У-у-у, да ты, оказывается, напился, дружок, – Андрей встал и начал оттеснять Мишу в сторону, немного заискивающе и снисходительно, – пойди-ка лучше во-о-он в то бунгало за высокой пальмой, оно пока свободно, если верить зелёному фонарику и хорошенько проспись. Не приставай к девушке.

– А чего это ты тут раскомандовался, Андрюша? А? – обиженно спросил Миша, не желая отходить.

– Давай, давай, – Андрей продолжал теснить гиганта, не слишком успешно.

– Света, а ты что скажешь? – легко вывернувшись от тщетных потуг Андрея выпроводить его, обращаясь к девушке, спросил плохо соображавший Миша.

– Я думаю, – ответила почти зло Света, – что тебе надо уйти отсюда и прямо сейчас.

– Ты? … Меня? … Да, как же так? … Я думал, что ты…

– Мне не интересно, что ты думал, поэтому уходи, ловелас-неудачник!

Тут Света очень неприятно рассмеялась, слегка закинув назад голову, глядя на всех и найдя у своих друзей поддержку. Дружный издевательский смех сокурсников был, для Миши, как холодный душ.

Её слова и насмешки ребят произвели настолько сильное воздействие на Мишу, что он, глотнув, как рыба воздух, выпучил глаза. Андрей продолжал его тянуть за руку в сторону пальмы. Внезапно развернувшись и сбив с ног Андрея, лишний в этой компании, мало разбирая дорогу, поплёлся к бунгало, скрывающемуся в густых джунглях. Музыка и веселье продолжились на пляже с удвоенной силой этой наступившей ночью, а шумная компания выпускников совершенно забыла про Мишу.

3. ГОРЕ И ГНЕВ

Проснувшись в бунгало, когда было уже светло, протрезвевший Миша стал припоминать, как тут очутился. Вокруг чудесно пахло свежим бамбуком, какими-то цветами. Проникающий сквозь узкие щели в бамбуковой крыше мутный солнечный свет, расчерчивал пространство уютного бунгало светлыми и тёмными неровными полосками. Снаружи слышалась тихая музыка и отдалённые голоса людей.

Проявившиеся постепенно в памяти события вчерашней ночи, привели Мишу со страшно гудящей головой, к осознанию, что отношения со Светой окончились, даже не начавшись. Она ему очень нравилась, и его чувства к ней были искренними. Он хотел, он думал, что и со стороны неё чувства могут быть взаимны. Но его вновь отвергли, вообще без шансов. Его обуяла такая горечь, такая обида, что он едва справлялся с подступившими эмоциями.