Иллэя

На прощание я с совершенно непривычным для себя трепещущим сердцем впервые робко и коротко, словно какой-то неопытный юнец, поцеловал её в алые тёплые губы. Тут же почувствовав, как она также боязливо, но с неприкрытым удовольствием ответила мне поцелуем, затаив дыхание. Тогда я в самый первый раз почувствовал свою супругу. Внутри меня из глубины будто всплыло совершенно необычное ощущение. Я даже не сразу понял, что это, но безошибочно определил – мою очаровательную иноземку прежде не целовал в губы ни один мужчина.

Я решился на этот поцелуй, наблюдая ещё из корабля, как это делают люди внизу, подобно землянам. Затем, я резко развернулся и слишком быстро и нервно зашагал в сторону корабля со странным чувством, словно сам впервые поцеловал девушку. Очень странно, ведь это приятное действие я проделывал множество раз, соблазняя и обольщая, а тут, ощутив влажное тепло её губ, мне явственно почувствовалась абсолютная новизна этого близкого интимного прикосновения. Внезапно во мне шевельнулся былой повеса, который не упускал ни единого случая закрутить с симпатичной девчонкой. То, что я всегда нравлюсь молодым особам, понял достаточно рано, как и познал их. И вот сейчас этот ловелас просто кричал внутри меня, протестуя против моего бегства от очередной прелестницы. Я ускорил шаг. Во мне шла ожесточённая борьба. С одной стороны, я смог бы без особого усилия настоять на том, чтобы эта юная, бесконечно милая новоявленная моя жена осталась в корабле, и уже этой ночью моё мужское эго праздновало бы очередную победу на любовном фронте. С другой стороны – явная непорочность и искренняя девичья чистота Эеи, возведённая в абсолют, значительно усиливало мою былую порочность в отношениях с девушками, поразительным образом заставив собственную совесть заявить о себе в полный голос, перекрывая вопли развратника, зудящего мне о соблазнительных и непознанных прелестях оставленной мной иллэянки. Я вдруг стал противен сам себе, мне вдруг сделалось безумно стыдно за своё прошлое поведение и стремление завоевать не просто внимание симпатичных барышень, а совершенно конкретное от них. Я непроизвольно обругал себя за саму допущенную недостойную мысль, что могу воспользоваться ситуацией и беспрепятственно затащить внезапную законную супругу в свою каюту. Попытавшись подавить в себе это гадливое чувство в отношении себя же, я убоялся, что Эее станет известно о моём самобичевании, о том, как я затыкаю гнусный рот своему похабнику.