Иллэя

Оба берега речушки покрывал разноцветный ковёр цветов, у кромки воды кустились заросли густого тростника и росли невысокие деревья, склоняя свои длинные, словно волосы девушки, ветви над медленным течением

На другом берегу также были домики, но ни один из них не заслонял лучей утреннего солнца. Вообще жители долины Энта строили свои дома так, чтобы утреннее приветливое солнце освещало каждый дом, каждое обращённое к востоку окно.

Вдруг в зарослях на том берегу речушки качнулась пара веточек, но девушка, стоящая у окна на третьем ярусе домика не увидела этого еле заметного движения, продолжая нежиться в зелёном свете утреннего солнышка с закрытыми глазами.

– Утра нового, Эе?я, лучи зелёные перед окном неодетая опять ловишь ты?

Это был голос её отца, который также проснулся с первыми лучами солнца в своей комнате ниже ярусом.

– Смотри, дочка, у меня, – его голос приобрёл шутливый оттенок, – Энта сын старший давно уже глаз свой на тебя положил.

– Утра нового, отец, – ответила она, не раскрывая рта, – просыпаются все только, и нет никого ещё в долине нашей, а И?ни этот не очень-то и нравится мне.

– Да, Эе?я, симпатичен он мне тоже, – почти смеялся голос её отца.

– Папа! Что говоришь ты такое? Безразлична же я ему также. На Ло?рна дочь младшую смотрит ведь он только.

– Да? А на берегу том реки нашей неспешной шевелятся кусты густые почему же? Небось, подглядывает за тобой опять И?ни молодой, – голос отца уже смеялся, – смотри, Эе?я, вот так тоже нежиться любила в солнца лучах утреннего сестра твоя старшая, у окна стоя без одеяний, а Ло?рна сын из-за речки подглядывал за ней.

При этих словах Эе?я быстро отпрыгнула от створа окна в сторону, сняла со стены одежду и быстро облачилась в неё. Затем она осторожно выглянула из-за стены в окно и стала внимательно всматриваться в противоположный берег речки.

– Отец, никого нет там! То, чего не существует, говоришь почему ты? – сказала она несколько обиженно, всё также, не размыкая губ.

– Гляди, Эея, взгляды ваши с Ини как-нибудь вот встретятся и навсегда свяжутся, как у сестры твоей Э?йни с Ау?ром.

– Папа! Снова об этом ты! – она подняла брови, и вид у неё стал немного растерянным.