Киев – наш город

Я передал через Ленина, чтобы Мартын объявился.

Миха получил два года дисбата за драку и сидел где-то на Востоке. Кудя передал дела Вороне и сосредоточился на учебе в КИСИ, которую он подзапустил во время нашего отсутствия. Нивковскую и сырецкую компанию собирает по кускам Ворона, но пока не справляется. Я направил ему в помощь здоровенного Юру Калину.

Юра очень силен и крепок. Не великан, роста повыше среднего и имел бы атлетическую фигуру, но портят ее очень длинные руки, которые хороши для бокса, но не для атлета.

Звезд с неба не хватает. Не особенный и говорун. Незлобивый и, несмотря на то, что он меня вдвое здоровее, мне подчиняется. Видит, что я всегда прав.

Мы все вместе занимались спортом. Калина представляет славный киевский район Отрадный.

Плотник сумел рассориться со всеми святошинскими, и на сходняке был переизбран. Вместо него выбрали Явора. Толик постарше Плотника. На Кременецкой мы жили с ним в одном доме. Когда я пошел в первый класс, Толик уже был в четвертом. К седьмому классу я его догнал.

Переехав на Борщаговку, мы уже учились в одном классе. Это был грузный, выше среднего роста, темноволосый пацан с крупным носом и толстыми губами. Густые брови, как у Леонида Ильича. Производит тяжелое впечатление на собеседника, когда смотрит на него мутными глазами пристально с прищуром.

Соображает туговато, но если сообразит, то с пути его уже ничем не собьешь. Хоть стреляй из гранатомета. На Святошино его побаиваются, а значит уважают. Плотник далеко в сторону не отошел.

За эти пару лет, и он сумел собрать вокруг себя кое-кого. Посмотрим, как они там поладят.

Один Спидола не подвел. Ну, в нем я никогда и не сомневался ни единой секунды. Передал мне общак, все дела и сообщил, что уезжает в геологическую экспедицию начальником партии. Как-то незаметно он и Универ закончил.

Ко всему еще, буквально на днях, наконец-то, менты взяли одну банду, терроризировавшую отъезжающее еврейское население нашего города. Как мною и предполагалось, это были все таксисты одного из четырех киевских автопарков.

Приезжали глубокой ночью на такси-фургоне. Людей пытали по-настоящему, пока те не отдавали последнее. Но самое смешное было то, что главарь их по кличке Очкарик жил в нашем дворе и спокойно мог видеть, как мы охраняли семью Бориса Моисеевича. Главарь действительно был совершенно незаметным очкариком и мог хоть целый день ходить вокруг да около – никто внимания на него бы не обратил. Не зря мы трудились.