Наследие Ктулху – поэзия Говарда Ф. Лавкрафта

Не страх, а удивление вводило в дрожь меня,

Зловеще непонятное воздух наполняло.

Гнилая масса дохлых рыб со дна

Мерзкий, тошнотворный запах источала.

Безоблачное небо, отражая гниль

Казалось почти черным, отливая блеском

И черноту бескрайних миль

Ничто не волновало всплеском.

Земля! О, боже, я, наконец, спасен…

На острове всё та же гниль,

но чувствуя опору под ногами,

Уже не так кошмарами стеснён,

Я двигался на запад быстрыми шагами.

Под адским пеклом солнца дни я изнывал,

А по ночам ущербная Луна тянула из меня рассудок.

Высокий холм мне силы прибавлял,

Цель достиг за четверо ужасных суток.

Стоя на вершине, до предела поражён,

Смотрел в бездонный мрак извечной ночи.

Этой вечностью, казалось, заражён,

Я кричал от страха, что есть мочи.

На другом холме в ста футах от меня

Громадный монолит светился в лунном блеске.

Тайны человека, скрытые в века

Отражены в рисунках и искусной резке.

Приблизившись, я со страхом изучал

Барельефы в монолите сером.

Свет Луны, я думаю, наверное, искажал…

Такого быть не может в свете белом.

И теперь я теряю сознание,

Только лишь вспоминая их —

Это не земные и не божьи создания,

Человек и рыба смешивались в них.

С перепонками меж пальцев рук и ног,

Огромные, прозрачные, на выкате глаза.

Может кто-то, но не я, их описать бы смог,

Знаю лишь одно – такого выдумать нельзя.

Я был настолько поражён,

Окунувшись в тайны Океана глубину,

Что поначалу оказался раздражён

Тем, кто посмел нарушить эту тишину.

Я застыл на месте… из-за рифа,

Слегка вспенив воду, прямо предо мной

Огромное, словно Полифем из мифа.

Поднялось оно над черною водой.

Чудовище из самого ужасного кошмара,

Отвратительнее мозг бы выдумать не смог,

Метнулось к монолиту с быстротой удара,

Возникшая волна свалила меня с ног.

Чешуйчатые руки обвили монолит,

Словно для молитвы склонилась голова.

Ужасный, и в то же время чудный вид,

До уха доносились непонятные слова.

Я прочь бежал, что было мочи,

Пел, кричал, когда не мог уж петь.

Последнее, что помню из этой ночи —

С ног сбившую, молнии удара плеть.

Меня нашли. Очнулся – больничная постель,

Толком объяснить ничего не мог.

Один лишь звук – тяжелая капель

И хлюпанье противных скользких ног.

А по ночам, лишь полная Луна взойдёт,

Во всём величии ко мне приходит Он.