Блог, или Роман на слабо́

Вощщем, варианта нету, шоб я его раньше не усёк и тут – здрасте-жопа-новый-год-приходи-на-ёлку! – как из воздуха вывалился этот чудило в перьях, волосяной покров торчком, длиной по моде 60-тых, когда дети цветов культурную революцию на калифорнийских пляжах раскручивали, джинсы до длины поколенных шортов обрубил, ну видно же шо не резано, а рублено, на валун положил и каменным рубилом отхряскал как неадекватный неандерталец, а глаза круглые и по сторонам озираются, Каррочи, картина Рембрандта «Лох на ярмарке».

Потом ко мне общий курс своей навигации направил.

– Где я? – грит.

А мне чё? я после третьего маячка всегда общительный: «Ну да», – грю, – «тебе скажи где, так ты начнёшь «где моя рота?» спрашивать, вали-ка ты прямиком к доктору Серафимовичу со своими наводящими вопросами».

– А щас зима или лето? – спрашивает. Ну охренеть до чего обдолбался хиппи.

– Смотря из какого тропика посмотреть, – грю, – а сам-то ты откуда?

– С Острова Свободы, – грит.

– Овва! Амиго марихуанисто! Куба – си! Янки – но! Как там Фидель? Ему на эксгумацию на когда назначено?

На это он двумя пальцами за бороду под нижней губой ущипнулся, мотнул головою и на скамейку рядом присел: «Скорей всего в пятницу», – грит и – в задумчивость впал.

Тут по асфальту Мулаточка Майа профланировала, вишенка в своих сладких 16 годках, да старательно так – не идёт, а пишет знак бесконечности буфером ягодиц неотразимых с явным посылом, умыслом, посулом.

И чем спрашивается волосатик этот её так торкнул, а? Мимо меня такую вот каллиграфию не устраивает.

Он затуманенно взглядом её проводил. Ну шо ж, смекаю, случай не безнадёжно запущенный, безусловный рефлекс на месте.

– Особо так не гарцуй, бледнолицый, по дружбе предупреждаю, у этой юной скво батяня вышибалой трудится в "Мало Не Будет", чуть чё отделает так шо ни одной городошной битой не повторить шедевра, ни даже двумя.

– А я чё, я ничё, – грит и обратно в свою задумчивость впал изображать Мыслителя из мастерской Родена, но с бородой до пояса.