Уничтожить Бессмертного

Говорят, что до сих пор

Не окончен этот спор,

И поныне на Руси,

У кого ты ни спроси,

Этот факт в стране имеем –

Боремся с Зеленым Змеем.

– Добрый сказ, но вот Змея победить надобно, – изрек Лешко философски.

– Извините, Олег, но до высокой поэзии здесь далеко, – резюмировал профессор Кашинский.

– Согласен, профессор, хулиганство, безвкусица, но, раз Лешко это рифмоплетство понравилось, получается, польза от него есть. А вы что, разбираетесь в поэзии?

– Увлекался в молодости и даже немного печатался…

Дружина прервал разговор:

– Будет вам сказы сказывать, в путь-дорогу пора.

Заглушая его последние слова, заржал конь, спустя секунду раздался грозный рык. Все четверо вскочили на ноги. Увидев животное, которое издавало столь устрашающий звук, путники замерли. Метрах в пятнадцати от них, возбужденно помахивая украшенным кисточкой хвостом, стоял гривастый лев.

Воронов прохрипел:

– Не может быть.

– Может, – выдавил из себя Кашинский.

– Профессор, мы что, в Африке? Откуда здесь львы?

– Есть сведения, что в конце десятого века нашей эры львы обитали на территории Южной Руси.

– Спасибо, Альберт Венедиктович, но этот факт не прибавил оптимизма, и мне без разницы, в каком веке меня сожрет эта милая кошка.

– Кот, – поправил Кашинский.

– Что?

– Это он, лев. Видите, у него грива.

– Профессор, я вас умоляю! Вы убиваете меня своей педантичностью. Дружина, а как бы нам избавиться от этого столь враждебно настроенного соседа.

– Видать, за конем пришел, а может, мы в его владения вторглись. Сдается мне, не пойдет он на нас, многовато на одного. Однако нам надобно не спеша убираться восвояси.

– Не пойдет, ежели не голоден. Вот за мудрость твою я тебя, Дружинушка, и уважаю. Правильно молвишь, уходить нам отсель надобно, да поскорее, в Княжин пора поспешать, – дрожащим голосом вымолвил Лешко.

– Это я на него чары напустил, оттого он нас и не тронул, – сказал Лешко, когда лев остался далеко позади.

– Иди, чародей, – иронично произнес Дружина, посмотрев на тщедушного лесовика. – Хвалилась овца, что у нее хвост, как у жеребца.

Воронов обратился к Кашинскому:

– Эх, профессор, зря, наверное, я за тебя заступился. Сейчас бы сидел дома перед телевизором, попивал бы пивко с воблой, а теперь, того гляди, самим закусят.

– Простите, мой друг, что так получилось. Сожалею, что стал причиной вашего появления здесь.