Русь неодолимая. Меж крестом и оберегом

Бережно свернула письмо, обвязала тесемкой, положила в кожаный мешочек на гайтане. От стола подошла к ларям у стены, открыла один из них, вынула кошель с монетами, протянула Витиму.

– Это тебе. А это передашь Ярославу. – Предслава надела гайтан на шею радимича. Ладони княжны задержались на его плечах, зеленые глаза заглянули в потаенный уголок души, смутили, заставили трепетать сердце. Руки Витима легли на тонкий стан, Предслава качнулась к нему. Перед глазами возник образ Надежи. «Господи, убереги от греха!» Сглотнул слюну, хрипло произнес:

– Пора мне.

Слова Витима остановили княжну. Она отшатнулась, отвернулась к окну.

– Иди, я распоряжусь. – Ее голос подрагивал, но она справилась, твердо продолжила: – О том молвила, из Предславина села тайно уехать не получится, будь осторожен. Люди Святополка могут за тобой увязаться. Помни, если тебя схватят с письмом, нам смерти не миновать.

– Письма не отдам и живым не дамся.

– Знаю, уходи. Да хранит тебя господь!

Когда дверь за Витимом закрылась, Предслава села на лавку, закрыла лицо ладонями.

* * *

Никите дождаться возвращения двоюродника не пришлось. Ближе к полудню в дом Таисии явился Торопша. Припадая на левую ногу, проскочил сени, вбежал в избу, отдышался, глянул на Таисию и Надежу, зашарил глазами по горнице:

– Витим где? Никита?

Таисия остудила:

– Откуда про сына знаешь?

Торопша открыл было рот, но в это время в горницу вошел Никита, встал за спиной. Таисия прятала сына в подклети, которая соединялась с сенями.

– Звал же тебя в Киев, а ты с Борисом остался. Пошел бы со мной, не было бы сейчас беды.

– О какой беде молвишь, дядя Торопша? – обеспокоенно спросил Никита.

– Не знаешь ты, что я ныне при воеводе Волчьем Хвосте, Святополку служу.

– Знаю.

– Знаешь, так слушай. От воеводы я прибежал. Призвал он меня к себе и велел передать, чтобы ты да Витим из Киева бежали. Утром к князю вышгородец Путша пришел и рассказал, что ты на его коне бежал, когда они Бориса убивали…

– Так и ты о том ведаешь? – удивился отрок.

– Олег Волчий Хвост про то обмолвился, велел мне язык за зубами держать, иначе обещал его своими руками вырвать. Кто знает, может, и он эти руки к убийству Бориса приложил. Но сейчас не про это. О вас он, помня отца твоего покойного Мечеслава, озаботился, предупредить решил. Разговор Путши со Святополком при нем случился.