Русь неодолимая. Меж крестом и оберегом

* * *

Тревога Витима по поводу коня оказалась не напрасной. Еще днем Еловит, осматривая стены и башни Верхнего города, приметил у калитки одного из дворов гнедого коня с белой отметиной на правой задней ноге. Не поленился вышгородский боярин, прошелся мимо, оглядел животину и понял, что не ошибся – это был Бирюк, конь Путши. Выведал он и о том, кто проживает в избе, о чем и доложил хозяину, вечером, после княжеского пира. Весть встревожила Путшу, его широкое красное лицо побледнело:

– Может, не он? Конь мог и другому достаться.

– Он. Я узнавал. Этот Никита с малых лет при Борисе был и на печенегов с ним пошел. На Альте тоже князя не покинул, как иные киевские дружинники, с ним в стане остался.

– Значит, выжил змееныш! Ты молвил, стрелами его изрядно поранили, не жилец он. А оно вон как вышло… От него надо избавиться, нам видок не нужен.

– Может, сейчас и наведаться? – предложил Еловит.

Путша остановил:

– Нельзя, киевлян переполошим. Прежде подумать надо, с князем посоветоваться.

– Не уйдет. Я двух своих людей поставил за домом присматривать. Приказал следить за всеми, кто будет в него входить и выходить.

– Что говорят?

– Молвят, жеребца твоего в конюшню завели, женщины во дворе копались, да еще Витим, двоюродник этого Никиты, два раза из дома выходил и назад возвращался.

– Куда наведывался, не проследили?

– Проглядели.

– Плохо. Ну да ладно, если Бирюк в конюшне, значит, они никуда не собираются, а ночью их никто не выпустит.

Еловит успокоил:

– Утром я своих воев у ворот поставлю, тогда этому карасю и вовсе из сетей не вырваться. Одного на башне Градской посажу, оттуда изба как на ладони.

– Вот-вот, ты ворота стереги да людей с конями и без оных там держи для слежки, надобно нам знать, кто приходил, куда и кто из избы выходил, с кем речи вел, а я, как князь проснется, к нему наведаюсь, тогда и решим, как быть дальше.

* * *

Путша ошибся, Витима из города выпустили. Радимич ушел после полуночи. Обмотал копыта коня тряпицами, чтобы не шуметь, в поводу довел до Градских ворот. Свистнул. Знакомые стражи, предупрежденные еще днем, ждали, приоткрыли одну из створок. Витим миновал перекинутый через ров мост, вскочил в седло и растворился во мраке безлунной ночи. Рассвет встречал в Предславине, во дворе княжеских дочерей.