Сарматы. Рать порубежная

Евнон осадил взмыленную саврасую лошадь, спешился, подбежал к сыну, крепко обнял.

– Я боялся, что сиракские собаки причинят тебе вред, но, слава богам, ты жив и здоров. Ничего, они еще ответят мне за свою дерзость…

По пути в стан Умабий поведал о том, что с ним приключилось. На это Евнон посоветовал ему впредь быть осторожным…

Задумка Умабия отправиться с Котисом в путешествие в Рим поначалу не вызвала одобрения верховного вождя. Евнон опасался коварства римлян и боспорцев, пугало его и то, что Умабию придется преодолевать моря.

По рассказам Ахиллеса о бурях и затонувших кораблях море представлялось ему огромным чудовищем, поглощающим все живое. Он видел необузданное Гирканское море во время возвращения из Армении, и оно ему не понравилось. Умабий с трудом убедил его в безопасности путешествия. Видя горячее желание сына, Евнон согласился и даже решил обратить это во благо:

– Ты поплывешь в Рим, но не как спутник Котиса. Аорсы давно не посылали послов к римскому императору. Я думаю, самое время.

Тебе и Горду поручаю говорить от имени вождя нижних аорсов.

* * *

Пришла весна. Посольство приготовилось к отправке. Евнон лично осмотрел дары, предназначенные для царя Боспора и римского императора, отобрал десяток воинов для сопровождения, старшим над которыми поставил Горда. В их число по просьбе Умабия вошли Кауна и Квинт. Римлянин несказанно обрадовался возможности побывать на родине и повидать родственников. Умабий обещал, что предоставит ему такую возможность. Квинта огорчало лишь то, что вернуться на родную землю он мог только тайно, скрывая родовое имя и прошлое, так как за совершенный проступок по законам империи его ожидала смерть.

Настал день расставанья. Умабий попрощался с Евноном, Донагой, племянниками, подошел к Торике. Молодая жена любила его, и Умабий это знал, но малорослая, худенькая, бледнолицая, с широким приплюснутым, как у ее отца, носом, дочь вождя верхних аорсов с самого начала не вызвала в нем ответных чувств. После гибели близких людей он не задумывался о том, какая жена ему достанется, и женился больше в угоду отцу.

Но был долг мужа, обычаи, чувство жалости и вины перед этой юной девушкой.

Торика крепко прижалась к его груди.

– Я буду вспоминать о тебе каждый день. – Она подняла лицо и преданно посмотрела на Умабия.

Поцеловав ее в прохладный лоб, он направился к ожидавшим его воинам. Среди них стояла Кауна. Торике не понравилось, что ее молодой муж взял с собой эту красивую и стройную девушку-воина.