Русский легион Царьграда

Теперь он увидел две рубленые избы: одну – большую, дружинную, вторую – поменьше, принадлежавшую воеводе Яруну. У высокого частокола, окружавшего все внутренние строения, стояла конюшня с прилегающим к ней навесом, под которым приютилась небольшая кузня, неподалеку расположилось несколько землянок, в которых жили семьи пашенных смердов. Надо всем этим возвышалась сторожевая башенка, выдвинутая в сторону степи, на смотровой площадке стоял дружинник в островерхом шлеме. Мечеслав направился в противоположную от башни сторону, где находились ворота, обращенные к Киеву.

– Куда это, молодец, поспешаешь, никак за стены? – сказал один из них.

– А дозволено ли? – спросил Мечеслав.

– Дозволю, почему нет. А спытать хочу, не оробел ли? Может, в Киев, к князю Володимиру под крылышко собрался? – зубоскалил страж.

– Мне и здесь по нраву пришлось, – принял его шутку Мечеслав.

– Ладно, проходи! Торопша, поди-ка отвори, – сказал Мечеславов собеседник второму стражнику.

– Остерегись, кабы печенеги тебя не уволокли, а то мы у них половину мужей побили, теперь печенежским девкам женихов не хватает!

– Поостерегусь, – улыбаясь, сказал Мечеслав, выходя за ворота.

– Ты бы меч али копье взял. Перстом, что ли, от печенега отбиваться будешь? – донесся голос с площадки.

– Нужно будет, и перстом отобьюсь, – ответил на шутку Мечеслав.

– Кабы не оробели они, на тебя глядючи, да со степи не побежали бы, а то с кем же нам потом ратиться? – нагнал Мечеслава голос Торопши, за которым последовал раскатистый смех его товарища.

С возвышенности, на которой стоял острожек, Мечеславу открывался вид на широкую бескрайнюю, уходящую за горизонт степь, вздымающуюся кое-где буграми-курганами, похожими издали на волосатые сгорбленные спины неведомых чудовищ. Внизу, у подножия холма, текла, убегая в даль, малая извилистая речка, заросшая по берегам камышом, из которого выглядывали редкие деревца. К речке примыкал долгий, но неглубокий овраг.

«Вот он, рубеж, кон, граница земель украинных!» – подумал молодой воин, вглядываясь в степную даль.

Неторопливо спустился к реке, от которой веяло бодрящей свежестью. Утреннюю тишину изредка нарушали всплески воды, производимые рыбами. Неподалеку плавали утки. На мелководье, поджав ногу и высматривая добычу, стояла белая цапля. Мечеслав снял с себя одежду, зашел по пояс в прохладную воду, нырнул. Вынырнул почти у противоположного берега.