Игра знаков. Вторая часть дилогии «Путь в никуда»

Но отец, возлагая столько надежд на Аду, так и не смог полностью подчинить ее себе. И он сдался, сделав ставку на меня, свою последнюю надежду на спасение мира, который он сам чуть не загубил и затем полюбил всей душой.

Да, я был орудием. Ситуация не поменялась ни на йоту, но теперь я понял. Я был им. Через меня он хотел осуществить то, что ему самому оказалось не под силу. Подобные мысли возникали у меня и раньше, но только теперь я понял, насколько глубоко, горячо, безумно, всей душой он любил этот немного странный мир.

– Прости, что думал о тебе плохо, отец. Я положу этому конец. Обещаю. Теперь у меня достаточно сил.

– Спасибо, сын. Я поступил не совсем красиво, но так было нужно. Арта никогда бы не стала твоим домом, если бы это выглядело, словно вылазка десанта. Ты должен был почувствовать ее душу.

– Арта? Так он называется?

– Да, имя, данное богами.

– Боги… До сих пор мне непонятна роль высших сил в мировом равновесии.

– У учителей в Школе свой взгляд на Мирозданье. Но я был в ИХ мире, мире, созданном самым первым, мире, где я нашел свою любовь и Аду. Боги существуют, это не выдумки, но их сила очень сильно преувеличена.

– Те же люди, только сильнее?

– Грубо говоря, да.

– Ясно. Кстати, а я обосновался в Ы, у меня там свое дело и, наверное, уже даже и дом.

– Ты поаккуратнее, там не так все гладко и мирно, как кажется, у этой страны есть свой секрет.

– Я чувствовал что-то, но не мог понять, что. Слишком хорошо и мирно там для, по сути, огромной тюрьмы. Население все какое-то добродушно-простоватое.

И отец рассказал, что скрывал Ы. Если бы я, в тот момент что-нибудь ел, то, наверняка, поперхнулся бы.

– Как они до этого додумались? Как так получилось?

– Моя заслуга. Грубо говоря, это я создал Ы.

– Я, как погляжу, ты успел приложить руку ко всем значимым событиям Арты. Недаром прошло уже полвека, а тебя до сих пор помнят.

– Так и есть. В свое время, я проявлял довольно активную жизненную позицию. А что народ про меня говорит?

– Разное. За эти десятилетия реальные события обросли кучей выдуманных. Преимущественно боятся, это мне иногда играет на руку, я же занял твое место. Некоторые считают, что ты вернулся, другие, что я – твоя реинкарнация.

– Любят или ненавидят?

– Сложно сказать. Все по-разному. Помнят и хорошее, и плохое.