Ночь

Новое пугало, но в отличие от привычной дороги, эта была прямой практически до самого пункта назначения. К тому же, по ней выходило на полчаса быстрее. Володя пару раз ткнул в экран, подтвердив солидарность с навигатором, и скользнул в неприметный съезд.

– Прямо. Восемьдесят километров.

Володя откинулся на сидении.

Темнота сгустилась – он выехал за черту города. Иллюминация и фонари остались вдоль дороги, но за магазинчиками и торговыми центрами небо избавилось от болезненного румянца городской засветки, почернело.

«Жизни за МКАДом нет».

Через пару десятков километров сторонний свет кончился вовсе. Изредка попадались заправки и какие-то островки механо-колёсных сервисов. Они светились не спокойным жёлтым, а лицемерным и дерзким белым, вызывавшим безотчётное недоверие. И попадались они всё реже.

Завидев впереди очередной купол света над лесом, Володя глянул на датчик топлива – почти полбака. Но чёрт его знает, что там впереди. К тому же, если в безжизненность заМКАДья Володя и не верил – байки про дерьмовое топливо удалённых заправок проверять на правдивость не хотелось.

Володя подкатил к колонке, рука привычно и безотчётно дёрнула рычажок, открыв крышку бака. Он заглушил двигатель и пару секунд вглядывался в окно. Заправщика не было. С минуту он сидел в ожидании, но никто не появился, и он вышел и двинулся к зданию заправки. Пикнул центральный замок – слишком громко, как никогда громко без фонового-то шума города и дороги. Володя поёжился. В торговом зале играла музыка. От неё стало спокойнее.

Но и здесь не было персонала – ни охранников, ни кассиров.

– Доброй ночи, – гаркнул Володя невидимым сотрудникам. Где-то в нутре подсобных помещений что-то ожило: скрипнуло, коротко прогрохотала ножками о пол мебель. Из двери «Для персонала» вышел охранник.

– Здрасьте, – он серьёзно и строго зыркнул на Володю. Володя кивнул головой. Охранник вальяжно двинулся на свой пост у двери. Следом выскочил взволнованный заправщик. Он виновато-услужливо поздоровался, уточнил, сколько и чего залить, и нырнул в темноту за раздвижными дверями.

Последней вышла раскрасневшаяся кассирша. Она демонстративно поправила юбку, блузку и волосы, и с вызовом смотрела в глаза Володе. Володя усмехнулся. Кассирша отвела взгляд и смотрела теперь куда угодно, только не на Володю, источая презрение и кислый табачный запах.

– Пятая готова. Чай-кофе в дорогу? Карта клиента? – голос у неё был визгливый и хриплый, чересчур мерзкий даже по меркам профессии.

– Нет.