Наблюдая за Большой медведицей

В маршрутке остался последний рюкзак, самый тяжелый – баул Тощего с десятью футболками и картошкой. Он потянулся за рюкзаком сам, но Могильников отодвинул Худогубкина от машины, наставив ему попутно синяков – ну, не умел он действовать нежно. Потом Олег Уюкович посмотрел на Дарьяна, тот еще больше замедлил шаг.

– Так, господа, хватит! – скомандовал Валенов и потянулся за рюкзаком. Могильников резко фыркнул уже в сторону руководителя, Роман оцепенел, а Дарьян, наконец, подошел к машине. Встал лицом к лицу с Могильниковым и с ухмылочкой посмотрел ему в глаза.

Тогда патологоанатом невозмутимо, но со всей силы наступил ему на ногу.

– Вы совсем уже! – заорал Дарьян.

– Рюкзак забирай! Нечего тут свой гнилой характер показывать, чертов мажор! – взревел Уюкович. Похоже, это происшествие доставило ему положительные эмоции. Впервые в жизни он применил воспитательные меры в отношении собственного сына и это ему понравилось!

– О! Поход обещает быть веселым, – весело констатировала Элина.

Раздается щелчок фотоаппарата.

Внезапно появившийся Эдкевич сделал очередной эпохальный кадр.

Наконец выгрузка закончилась, все направились на вокзал станции «Гнидовская». Что сказать, внутри он вполне соответствовал названию объекта. Помещение больше напоминало ночлежку: с потолка и стен сыпалась штукатурка, на одинокой скамейке спали бездомный и собака, воняло на вокзале прегадостно. Туристы тут же попрятали носы в воротники курток. Юлиана достала духи и несколько раз побрызгала себе на шею со словами: «И что я забыла в этом сарае?!» Но Роман дал команду ждать его в зале ожидания, а сам поспешил в кассу.

Отметим, что и касса, и зал ожидания, и туалеты находились в одном месте. Туристы сгрудились в углу у окна – хоть какой-то свежий воздух. Эдкевич опять пропал. Могильников отошёл к киоску с журналами. Юлиана накинула капюшон, вставила наушники в уши, включила музыку, максимально отгородившись от внешнего мира.

Минут через десять прибежал радостный Валенов.

– Нам повезло! Поезд через час, правда, места не в одном вагоне, – руководитель задумался, – два…

– Два? – переспросила Кира.

– Два места в четырнадцатом, – ответил он чуть тише.

– А остальные? – уточнила Элина.

– Во втором… – Валенов начал чувствовать себя виноватым, уже не радовался и сам не заметил, как стал сутулиться.

Все опешили. Элина потеряла дар речи. Лея, воспользовавшись моментом, попыталась положить голову Тощему на плечо, но тот вовремя почуял «опасность» и отсел подальше.