Наблюдая за Большой медведицей

Мало того, как только атмосфера в отделении немного успокоилась, Пьянковски выглянул в окно и заорал через весь коридор: «Капитан, на вашу машину курица гадит, прямо на капот!» И все началось снова…

Роман Александрович сидел в камере до самого вечера. Один. Голодный и холодный. Раздумья его и полусонное состояние прервал лейтенант, когда вставил в замочную скважину ключ.

– Бомж, выходи, за тобой приехали, – сказал Пьянковски.

– Командир, можно я здесь останусь? – новость Романа, увы, не обрадовала, он понял, что за ним приехал Куприянов.

– Давай, давай, выходи, не занимай плацкарту! – отрезал лейтенант.

Стемнело. Моросил дождь. Похолодало. Александр Казбекович, полноватый статный брюнет, ждал Романа возле своего отечественного пикапа. К вечеру привести себя в порядок не успел – пока добрался до фирмы, пока разобрал вещи… Одет он был в камуфляжную куртку, тёмные брюки и берцы. На руке на золотистом браслете висели дорогие часы, на которые он поглядывал чуть ли не каждые пять-десять минут – человек был пунктуальный.

В руке – полупустая бутылочка минералки. Куприянов поднял воротник, застегнул куртку, и, снова взглянув на часы, поморщился. «Валенов, даже выходя из тюрьмы, умудряется задерживаться», – посетовал он.

Заскрипела дверь.

– Выходи уже! – не выдержал Куприянов.

Вышла женщина, лет пятидесяти, грозно глянула на него, Александр Казбекович второпях оглянулся, увидел на крыше машины капитана Дубанько голубя, который гадил и пробормотал: – «Это я птичке сказал, не подумайте, чего…».

Наконец, появился Валенов.

– Добрый вечер, – скромно произнес он.

– Садись в машину, по дороге все расскажешь. Домой отвезу тебя! «Добрый вечер» … Бывают ли у тебя добрые вечера-то, Валенов? – вздохнул Куприянов и сел в машину.

Роман Александрович садился в машину в надежде, что дорога по длительности не составит и двадцати минут, однако, впереди произошло ДТП, образовалась пробка. В социальных сетях один из очевидцев рассказал, что перед самой аварией видел, как по дороге бежала курица, а за ней – старик.

Поэтому, к счастью или же к несчастью Романа, но времени на разговоры в пробке у них было хоть отбавляй. Однако оба молчали. Валенов выдавил из себя лишь одну фразу: «Дождь идет…»

– Ага… – ответил Куприянов.

Через десять минуту Рома тяжело вздохнул, но заговорить так и не решился.

Ещё через десять минут рядом с пикапом встала старенькая отечественная машина.