Наблюдая за Большой медведицей

Даже отца Квазимодо выгнала из посёлка за то, что тот пил и пример плохой подавал сыну. А дочка ее, мама любимого внука, увы, сбежала с каким-то унылым молочником, когда Квазимодо было лет пять от роду. Молочник, к слову, вскоре скончался – пьяный перепутал корову с лошадью, та его лягнула, мужик отскочил назад, запнулся о ведро и, увы, сердце от страха у него остановилось. Грустная, очень грустная смерть…

Как только невеста подошла к бабушке Соне, та, не раздумывая, залепила ей пощечину. На щеке мадамы остался черный след, ведь старушка копалась в моторе.

Между тем Роман Александрович, все также будучи без трусов, побежал от машин вдоль поля, при этом он хохотал, стараясь убедить деревенских мужиков в том, что сумасшедший.

– Стой, мерзавец! – закричал дядька с вилами.

Квазимодо затушил сигаретку, закурил следующую и присоединился к погоне за Валеновым. Он даже почти схватил его, однако потный скользкий Роман выскочил из рук ловцов и устремился в лес.

– Скользкий тип, – проворчал Квазимодо и остановился докурить сигаретку, чтобы закурить следующую.

Тем временем, возле леса Валенов споткнулся о чью-то здоровенную ногу.

– Я не понял, на! – проревел недовольный Квазимодо. – Егерь Франк Эйнштейн, у нас же уговор, что ты не ступаешь на наши поля!

В кадре появилась баба Соня, встала рядом с Квазимодо.

– Здесь территория моего леса начинается, однако, – поправил мужик ушанку, – всё бы ничего, но я увидел этого ирода вновь, – он кивнул в сторону Валенова и перевесил ружье на другое плечо.

– Тебе-то он чем насолить успел, лысый? – спросил мужик с вилами.

– Как чем? Как чем?! – нервно закричал Франк Эйнштейн. Квазимодо пытался успокоить егеря, но тот оттолкнул его и направил винтовку на Валенова.

– Не убивайте гады, дайте лучше трусы! – простонал Валенов, лежа лицом на земле.

– Егерь! Руки в брюки и пошёл отсюда! – рявкнула Соня Бельмондо.

– Друг, убери-ка ты винтарь, и поговорим спокойно! – буркнул мужик с вилами и направил свое колющее оружие на егеря.

В кадре появилась невеста и уставилась на голого Романа. Баба Соня бросила на нее злобный взгляд, та тут же сделала вид, что высматривает на березе чагу для отвара.

– Этот голый вандал заплатит за то, что сделал этой ночью! – продолжил напирать егерь.

– Егерь, это ваша с ним семейная ссора что ли? – брякнул бородатый мужик.