Призрак Ленни

Я огляделся, встал, и притащил из угла сиротливый стул. Изменю-ка я табуретке со стулом.

Ручка Багиры лежала поверх простыни. Бледная, тонкая, она ждала мою руку с того момента, как врачи оставили Багиру одну в этой комнате. Багира тогда закрыла глаза, понимая, что сейчас выключится от вколотой наркоты, но оставила на поверхности свою руку – чтобы Витя увидел, когда придет, и понял, что его ждут. Он возьмет меня за руку, и я проснусь, учуяв его тепло.

– Не спится, – сказала Багира, потрескивая буквами, как эстрадная певица, – Думала засну, не получается.

– Не вини себя, дочь моя, – сказал я, – Это не самое страшное, чего ты натворила в жизни.

Сейчас главное – соблюдать морду кирпичом и говорить без выражения. Менты не знали, что у нас с Багирой такая игра – я вроде как батюшка, а она бедная прихожанка. Не в постельном смысле игра… хотя, надо будет попробовать, почему нет.

Багира порскнула, узнавая манеру своего Витеньки. А менты, разумеется, не всосали наш стиль общения. Они неловко переглянулись, но я ждал, негодяй, когда еще и краснеть начнут.

Виталик очнулся первым. Я так понял, оглядывая его незаурядную бодрость еще в отделении, что он относится к тем некоторым, которые живут так, будто хотят набраться впечатлений, чтобы их пересматривать потом в могиле, когда заскучают. Сейчас как раз была возможность опустить в копилку парочку неведомых ощущений.

Он себя по коленям хлопнул, как Берия в одном фильме, и говорит:

– Значит, если вы уже разговариваете, то можете и нам сказать кое-что, да?

Багира посмотрела на него «с нескрываемым интересом», как писали в учебнике зоологии про путешествия доктора Дроздова в тропические леса Мадагаскара. Обладай Багира даром материализации, у Виталика вырос бы сейчас рог между бровей.

– Про что? – наивно хлопнув глазенками, спросила Багира, и все-таки сосредоточилась на чужом межбровье.

Даже я, старый натуралист, не выдержал напряжения момента и обратил взор в ту же сторону.

– Висяк, – громко сказал Артур,– Не видишь, Виталий, они уже встретились, и им все равно?

– Где висяк? – испуганно спросила Багира, переводя взгляд на Артура.

– У меня висяк, – пояснил Артур, – Созревает, рисуется, обещает быть. И у коллеги тоже, даже если он еще этого не понял.