Призрак Ленни

– Второе лучше, – согласился я, – Особенно, если «навсегда». Нет, не надо первого, тюрьма портит людей. Зачем он такой, когда вернется?

– А с него судимость снимут, – пообещал Артур, – С мужика снять судимость, это как женщине вернуть девственность.

Разговор принимал фантастический оборот. Во-первых, было весело, во-вторых – обычно мужчины так не разговаривают. Но уж тут мы с Артуром явно нашли друг друга! Как говорит Майкл Ньютон: «души приходят на Землю группами». Мы с Артуром точно в одной пришли.

Я, конечно, не скажу ему, что Багира мне такого не рассказывала, потому что не о ком было рассказывать.

Обо мне точно никто не скажет «он был пожарным». И только тут я догадался, что раз Ленни на червонец годков меня больше, то обязательно кто-то должен быть меньше. Вот же как Бог все интересно устроил, надо же. Во всем Он стремится к балансу.

А при чем тут мама, я позже подумаю, как говорила Скарлетт О'хара. И чего мне не взять от Багиры в следующую женщину, я тоже попозже решу.

– Ты давай, Витя, попозже подумаешь про то, о чем сейчас думаешь, лады? – попросил Артур.

– Я про девственность, – сообщил я.

– А-а… Ну тогда ладно. А я про судимость. Мне… нам с тобой скоро в больничку, было бы хорошо сказать девушке, что мы всех уже поймали.

Странно как-то дела у них здесь ведутся, не по-киношному. Как-то неофициальненько. Впечатление такое, будто Артур здесь не работает, а любительствует. Будто хобби у него такое – ловить «всех».

– Не думаю, что она будет счастлива, когда узнает, что «всех поймали», – сказал я, – Насколько помню, она не слишком кровожадна.

У нее в комнате не было бюстика.

И показал пальцем на бюстик Дзержинского, Федора Эдмундовича, стоявший на шкафу. Невысокий, с бутылку, он все равно доминировал в помещении. И не потому, что стоял выше всех, отнюдь. Еще выше висели какие-то дурацкие плакаты с автоматом Калашникова в разрезе, постеры с пальмами, рисунки симпатичных женщин – причем неплохие рисунки. Но Дзержинский все равно доминировал, потому что он здесь был дома.

Он формировал образ этой службы, и образ этих людей. Также и мое внутреннее видение происходящего не обошлось без Дзержинского. Я тоже сформирован под бюстами, от маминого до Гагарина. Где-то там, в глубине глубин, стоит и создатель ЧК, или кто он там был в иерархии революции.

На «кровожадность» Артур не обиделся, я надеюсь. Но все равно пожал плечами:

– Да я не имел в виду, что она хочет крови. Хотя, сам знаешь, женщины частенько ее хотят.