История

– А для кого?

Я кивнул на шалаш. Хатак поднялся, заглянул, потом снова сел, долго и задумчиво посмотрел на меня.

– Эти дети, Пётр, в своей недолгой жизни не видели ни чего хорошего. Они словно колючка, прицепятся к первому, кто погладит их по голове. Именно поэтому этих детей ни кто старается не привечать. Думаешь тут их ни кому не жалко? Думаешь, мне их не жалко? Но два лишних рта, Пётр! Бывали зимы, когда совсем ослабшие старики брали на руки самых маленьких детей и уходили в степь. Что бы остальные выжили! Я это видел, Пётр! Сейчас ты их накормил, пригрел, хочешь дать новую одежду, а потом ты уйдёшь….

– Они просто уйдут со мной, Хатак.

– Пф-ф. – Фыркнул Хатак – Ты, конечно, могучий шаман Горький Камень, но я наблюдал за тобой, охотник из тебя, э-э… – он слегка замялся.

– Не стесняйся Хатак. Охотник из меня плохой? Очень плохой? Или скажем как есть – дерьмовый!

Дед слегка стушевался от таких слов, чтоб кто-то сам себя не побоялсяпризнать «дерьмовым охотником» он за всю свою долгую жизнь не видывал.

– Всё правильно, всё так и есть, – продолжил я – но скажи мне, старый и опытный охотник, как при таком изобилии живности, вы умудряетесь голодать? Небо темнеет от птицы, в реке рыбы столько, что можно по спинам ходить, по степи бескрайние стада бродят, а вы с голоду дохните! Это не в упрёк вам, Хатак. Просто вы не знаете, как можно жить по-другому. А я знаю. И если нам, с ребятами, будет немного удачи, поверь Хатак, всё у нас будет хорошо!

После столь эмоциональных высказываний, повисла молчаливая пауза.

– Не так давно, мне казалось, что за свою долгую жизнь я видел так много, что, наверное, видел всё. А потом я встретил тебя… и понял что, я не видел очень многого. Чудесное оружие, чудесная одежда, вещи, странные и не понятные, новые слова, которые ты иногда произносишь. Ты не боишься жить один и даже собираешься прокормиться сам и прокормить двоих детей, хотя признаёшься что, совсем плохой охотник.

– И тут – он положил руку себе на грудь– где, казалось, остались лишь угли от того жара что, гнал меня всю жизнь, всё вперёд и вперёд, снова горит огонь....

– Так в чём же дело, Хатак, пойдём со мной. И многое, о чём я тебе рассказывал, ты увидишь собственными глазами.