Не могу не писать…

» Главред, производивший в этот момент впечатление не совсем адекватное, после моих слов окончательно стал похож на умалишённого, взгляд у него блуждал, и появилась улыбка типичного городского сумасшедшего.

Я понял, что говорить с ним сейчас бесполезно, и вышел. Сбежал по лестнице, толкнул дверь на улицу, и… пожалел, что не описался сразу… Прямо на тротуаре, напротив входа в редакцию, стоял дорогой идеально чёрный, блестящий американский … катафалк. Дверь для меня открыл и держал нараспашку явно охранник, с проводом в ухе.

Двое таких же стояли по бокам от входной двери редакции. Возникшая было надежда сбежать разбилась об их взгляды, и я покорно вошёл в этот гроб на колёсах.

Дорога заняла 5 минут, ещё 10 проход в офис "покойного", и подъём на начальственный этаж.

Там стекло, метал, красавица за стойкой ресепшн, потом стекло, дерево, красавица за столом секретарши, ещё раз то же самое, распашные двери, голос из ниоткуда : «Прошу…», и – я в кабинете размером со спортзал в школе. На горизонте стол хозяина, за ним никого, и от этого ещё страшнее.

Он подошёл сбоку, от диванов в углу, поэтому я и не понял, откуда был голос, ещё раз повторил: «Прошу!», и прошёл за журнальный стол в другом углу кабинета, указав мне на стул, а сам почти лёг в кресло напротив.

Смотрел на меня молча. Долго. А потом заржал. Не улыбнулся, засмеялся, захихикал, а именно заржал! Потом повернулся в сторон,у нажал пульт, выехал экран, зажужжал проектор, и на экране появилось моё изображение.

Камера видно стояла где-то у него за спиной, и я увидел себя: лохматый, весь помятый, глаза шальные, по лбу течёт, как будто я только из бани, лицо уже слегка дебильное, рука согнута в локте и в ней по прежнему мобильный шефа.

Я заржал тоже, правда, по-другому, от нервов, от напряжения, от неопределённости.

А он прекратил, дождался, когда я тоже остановился, и сказал: «Что? Тяжёлый день?»

Я ответил: «Да уж!.. А у Вас?»

Он посмотрел на меня и вдруг сказал: «А мне то что? У меня всё – ОК! Я же живой, хоронить заранее – хорошая примета: ещё сто лет, может, проживу, да и столько внимания… Кто только не позвонил, даже пару конфликтов с конкурентами уладилось от неожиданности воскрешения.

Даже Президент позвонил, а это дорогого стоит!

И – ни обиды, ни злости, ни претензий.

Я спросил, зачем катафалк тогда.

Он ответил, что шутка, баш-на-баш.

И тут я чуть не упал. Отпустило, что весь день держало, нервы сдали, силы ушли.