Камень

Взял пакет с дежурными пряниками, пакетик Коровки.

– Вот, к чаю – отдал хозяйке – Ничего, что я опять с собачкой?

– Ладно, – смеётся – потерплю как-нибудь.

Бабуся основательно приготовилась, рядом с домом на чурбаке натуральный самовар сияет. Сверху труба нахлобучена, на земле таз с шишками.

– Неси – командует – самовар на веранду.

Взял за ручки, благо деревянные и не горячие, поднял, труба упала.

– Ох уж эти городские! – Хозяйка подскочила, трубу тряпкой схватила, положила на чурбак. Сверху какую-то крышку присобачила – Ну вот теперь неси на стол.

Верандочка маленькая, примерно 2 на 3 метра. Открытое окно затянуто мелким тюлем, на дверях тоже тюлевая занавеска. Остальные окна с частым переплетом не открываются.

Под открытым окном столик застелен скатертью, три стула по сторонам. На скатерти две чашки с блюдцами, стеклянная вазочка с желтым вареньем. Розетки с ложечками. По центру надраенный медный поднос, явно для самовара. Туда его и угнездил.

У хозяйки и чайничек заварочный приготовлен.

– Откуда же – спрашиваю – красота такая? Только в кино и видел.

– Да – говорит – самовар старинный, приданое моей прабабушки. А вот варенье свежее, вчера варила, попробуйте – и кладет в розетку.

Попробовал, Кисловатое, но приятное.

– Это из чего же? Вроде ягод нет еще?

– Да не ягоды – и чай наливает – ревень это.

– За что – я поперхнулся– это же слабительное!

– Да ты не бойся, слабительное это если ведро съешь, а так очень даже приятное.

– А что это такое, я всегда считал, что варенье из ягод делают.

– Лопух такой. Растёт быстро, уже созрел вот.

– Никогда не встречал.

– Может, тут и не было раньше. Мама моя много чего сюда привезла.

– А вы что же, не местная?

– Нет, мы из переселенцев. Здесь почти все переселенцы, хотя карелы местные тоже есть.

– Это как, насильно?

– Да нет, вроде как добровольно, завербовались как бы. Нас тут много из Ярославской области, мои родители в 1947 году переехали одни из первых. Потом и другие переезжали.

– И что же, так финны и ушли?

– Да, мама говорила, дома стояли открытые, ничего почти с собой не брали. Может, думали, что скоро вернутся, а оно вон как.