Камень

Чувствую, движуха снаружи какая-то. Оборачиваюсь, а там два мужика, один падает, другой по странной траектории летит на меня и явно не поздороваться. В руке что-то вроде ножа и явно достаёт до меня. В замешательстве заслонился от него, чем было – он на это «чем было» и наделся, на два из четырех зубьев. Под нижнюю челюсть и вверх, вот так. И больше не бежит, а оседает, и вилы из рук выворачиваются.

А второй, упавший на спину, тоже не бежит уже, голова повернута неестественно, а лицо у Таисии в пасти.

Сам в крови, Таисия в крови, но держит, не отпускает.

Да уж, покосили травку.

Руки дрожат, ноги не хотят слушаться, но беру вторые вилы – а хорошая вещь, что называется «убойная штучка» и иду к Таисии.

Мой-то уже готов, видно сразу.

Глажу, успокаиваю, не знаю, кому это нужнее. Но Таисия клиента из пасти выпустила, стоит над ним, рычит.

Так. Тасин клиент, похоже, неопасен. Рожа в кровище, кожа содрана, прокушен глаз. Но главное, шея повернута набок. Пробую пульс проверить, а самого колотит, какой там пульс.

Собачку глажу, ищу раны. Крови много, но вроде шкура цела.

У этого ножа нет.

Одет в какую-то мокрую темно-серую робу без карманов, голова бритая. Производит впечатление мелкого, но это он лежит. Хотя да, тощий. На пальцах синие наколки, явно бывший сиделец. Возраст не понять, потому как лица не разобрать. На груди слева нашивка с каким-то номером и буквы.

Обернулся к своему – одет так же, лет под 45, сухощавый, но крупный, кисти рук крупные и тоже с наколками.

Тоже бритый, но в кепке. Правая штанина порвана, под ней виден грязный бинт, всё мокрое, и бинт, и роба. Два стилета самодельных лежат, кажется, их заточками называют. Да, только случайно ни один до меня не достал.

Похоже, беглые сидельцы. А то кто же их в робе выпустит?

Заточки на всякий случай отшвырнул ногой в сарай.

Но надо осмотреться, может еще где гости спрятались. Веревочка в сарае нашлась, связал на всякий случай руки Тасиному клиенту, подобрал топор и пошли мы с Тасей на разведку.

На разведку то пошел я, а Тасю позвал, чтобы не так страшно.

Вижу, лёжка в траве у сарая. Трава местами пожухла, значит, лежали долго. Две ямки – два человека. Следы по бурьяну читаются легко, хоть я и не следопыт.

Пошли по следам. След от сарая ведет в сторону озера, вдоль озера на юго-восток метров так сто, потом уходит прямо в воду. На берегу четыре пластиковые канистры из-под Лукойловского масла, связаны попарно.