Камень

Они что же, общаются?

Подошел, присел, ладонью коснулся…камня?

– Приветствую тебя – говорю.

– И ты, воин, здравствуй – гудит в руке.

– Я не воин – говорю – а ты кто?

– Кто я, не знаю, – отвечает – Почему не воин? Прежде полагал, твой зверь для охоты, послал тебе нужную вещь. Сейчас общался со зверем, понял, что зверь боевой и охраняет тебя, решил, ты – воин.

Надо же, бойко как заговорил. Видно, и впрямь язык сумел скопировать из моей головы.

– Но я и не воин. А ты теперь хорошо говоришь по-русски.

А раньше на каком языке говорил?

– Какие языки не знаю. А люди разные были. Говорил давно с первыми, потом – редко говорил. Только обмен. Теперь с тобой говорю. Это хорошо – говорить. Значит, ты жрец?

– Как так жрец? С какой стати?

– А почему не жрец? Не охотник и не воин, мужчина, говоришь со мной, стоишь на коленях – значит жрец.

– Ты знаешь, у нас теперь и другие специальности есть

– Так значит, у тебя как у первых?

– Не могу сказать, я о них ничего не знаю. А давно первые были? И что с ними стало?

– Первые были долго, потом их стало меньше, а потом совсем пропали.

Когда они появились, не знаю, они уже были, когда я проявился здесь. Много зим назад, но чтобы ответить в твоих числах, нужно тебе снова приложить чело. Я совсем не понял, как ты считаешь, да и узнал от тебя только часть слов.

– Да как-то не с руки лбом упираться.

– Ты можешь лечь на спину, важно, чтобы касался головой, не обязательно челом. Только лежи дольше, чем прошлый раз, тогда было недостаточно.

Да и со мной говорить можно не рукой, а как твой зверь, ногами или задницей.

Встал, осмотрелся. Пасмурно, но видимость хорошая. сплошное облачное покрывало местами надорвано, дождевых туч не видно. Можно и полежать, благо комаров ветерок сносит.

Лёг на спину, время заметил. Надвинул кепку на глаза, всё же солнце слепит даже сквозь облака. В голове опять зажужжало на разные голоса.

– Так хорошо? – спрашиваю.

Молчит камень, только жужжит себе и жужжит. Ладно, думаю, раз канал у него перегружен, значит, нет в нём совершенства, не боги его сделали, а люди.

А может, кто-то вроде людей.

На этот раз он меня прожужжал почти полчаса. Сам списывать прекратил, говорит:

– Как ты необычно считаешь, десятками. У Первых получше была система, двенадцатеричная, а охотники просто считали до семи. Теперь могу пояснить, Первые были когда появился я, если считать по зимам, то одиннадцать тысяч триста шестьдесят четыре зимы назад.