Камень

Рукой о камень оперся, а в нем гудит что-то непонятное, похоже на голос, но не разобрать ничего. Вроде и говорит, но непонятно, явно не по-русски и не по английски. Руку от камня отнял – нет голоса, дотронулся – снова есть. А Тася на нем сидит, как будто так и должно.

Испанских, французских слов не узнаю. Немецких, вроде тоже, хотя что-то похожее. Но не знаю. А голос помолчал немного и внятно так:

– Дарую! – и снова что-то непонятное бормочет. То есть, можно понять, что он мне эту бутылку подарил?

– Ты кто? – спрашиваю, а голос не слышит, бормочет своё, но потом запнулся и снова:

– Дарую! – с той же интонацией.

Ну, раз дарует, взял я бутылку рукой, понюхал. Еле уловимый запах спирта, как и должен «Абсолют» пахнуть. Пробовать не стал, хотя пол комнаты пустых бутылок подсказывают, что продукт съедобен.

– Спасибо! – говорю, крышку закрутил, и поставил бутылку на землю. Хоть передо мной и хрень невообразимая, но явно не ЦРУ, те хоть пару слов на русском или при нештатной ситуации на английском вспомнили бы.

Тася с камня слезла и, вздохнув, улеглась в траву.

Положил ладонь на камень, садится на него уже как бы и неудобно, присел рядом на корточки. Долго так не просижу, не привык, а на колени встать тоже вроде неловко. А камень, как оказалось, продолжает бормотать:

– Ложичело..– и, с перерывом в пару секунд, снова:

– Ложичело..-

То есть пытается что-то до меня донести. Только вот что? Но уже не бормочет всё подряд, как поначалу.

– Ложичело речузнати… Ложичело речузнати… Ложичело речузнати…

И выстроилось как-то в голове, что просит голову положить, чтобы я что-то узнал. Ну, помялся я немного – жутковато, всё-таки, с каменюкой общаться – но встал на колени и положил голову на камень.

Такое ощущение, как будто гудит в голове ток в 50 герц, не в смысле, что бьет током, а гудит с такой частотой. Но немного по-разному, звук плавает то выше, то ниже.

– Благодарю… после… приди… ещё… – и отключился, перестал бормотать.

– Пошли – говорю Таисии, и мы пошли обратно.

Спустились, уже совсем другими глазами смотрю на дом и весь хутор. Что бы там ни было на холме, просто так продать и уехать уже невозможно.