Лудингирра

– Ты теперь царский воин! Понял, баран?!

– Да, конечно, понял…

– Вот и веди себя достойно, а не как баран! Знаешь почему этот лев такой большой? – Магабеш тыкнул пальцем в статую. – Это потому что он царю служит. А кто царю служит того хорошо кормят! Вот поэтому! Будешь хорошо служить и ты такой же будешь! Иди, а то укусит тебя! У, баран! – гаркнул Магабеш и под одобрительный хохот соплеменников швырнул вояку в общую кучу. Затем подойдя ко льву, посмотрел изваянию в глаза, дотронулся до гривы и тихо произнес:

– Э-э-э! Такой бывает? От сердца говорю: как живой! Да-а! даже зубы есть…

По темным коридорам дворца бродил Ургула в полном одиночестве.

Навстречу ему гордо, да вразвалочку, с высоко поднятой головой плыл по залам Магабеш. Он уже успел раздобыть три субату, богато расшитых бисером, напялив их на себя все разом прямо поверх бараньей шкуры и заткнув за пояс дубину, имел вид такой гордый, будто владыка дворца здесь именно он.

– Э, командир, а где царь? – деловито спросил Магабеш. – Куда царь подевался, а? Я его тут по всему дворцу ищу. Кого ни спрошу – все молчат и отворачиваются. Почему?! Он зачем прячется, а? У него враги есть? Ты мне скажи – я тем врагам глотки резать буду! Ты мене знаешь! Я сказал – я так делать буду!

От этой непосредственности Ургула нервно засмеялся.

– Тебе зачем царь понадобился?

– Как зачем?! – по-детски удивился главарь амореев. – Слова? хочу сказать!

– Какие еще слова?

– От сердца слова? хочу сказать. Тебе знать зачем?! Ты ж не царь! Я ему сказать хочу!

– Понимаешь, царь Киэнгира – это очень большой человек. И просто так к нему не пускают.

– Почему?

– Ну… он очень занят.

– Э-э-э! – это означало, что в голове аморея началась непростая мыслительная работа. – Смотри, командир, мне вот ожерелье дали. – хвастался Магабеш показывая на своей шее драгоценность. – Настоящее серебро, сказали… Видишь? Много стоит, сказали!

– Магабеш! Это украшение на сбрую коня.

– Да, на коня! – радость в аморее забурлила и стала выплескиваться через край.