Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

Но оклик хозяина дома заставил его остановиться еще раз.

– Постой, Майер. Скажи, а что это за красная табличка висит над твоим домом во Франкфурте?

– Как вы узнали? – резко обернулся удивленный юноша.

– Скоро ты перестанешь удивляться, а пока ответь на вопрос.

– Я не знаю. Сколько себя помню, она всегда там висела. Почему вас это заинтересовало?

– Понимаешь, Бауэр – слишком распространенная еврейская фамилия. Когда о тебе заговорят, я должен точно знать, что это – о тебе, а не о другом Бауэре. Вот я и подумал: красная табличка – Ротшильд – свежо и оригинально.

– Ротшильд? – Майер пробовал новое слово в разных сочетаниях, – я не знаю, что сказать.

– Ты подумай. Я не настаиваю.

– Хорошо, я подумаю.

Как и предсказывал Благодетель, дела в банке Оппенхайма не заладились. Сначала пришла плохая новость из Вены. Давняя тяжба с императорским домом закончилась не в пользу Опенхаймов. Им не только не вернули долги, но и конфисковали остальное имущество.

Дурной пример заразителен. Один за другим немецкие владетельные бароны затягивали с выплатой своих долгов «придворному фактору».

Все чаще патрон намекал Майеру, что он слишком дорого обходится отделению банка. Младший партнер делал вид, что не понимает намеков и собирался дождаться весны. Но дела в банке шли все хуже и хуже. Майер начал сомневаться, что в таких условиях сможет получить хоть какие-то отступные, и он решился на разговор с «дядюшкой».

– Я понимаю, что становлюсь вам в тягость, господин Оппенхайм. Тяжелее этого для меня ничего нет, ведь вы так много для меня сделали. Если бы у вас нашлось для меня двадцать талеров отступных, я бы уже завтра отправился домой.

– Хорошо, что ты сам об этом заговорил. Я и не знал, как тебе сказать. Но, Майер, двадцать талеров – это же очень много!

– А сколько не очень много, господин Оппенхайм?

– Сколько? Ну, хотя бы десять…

«Десять талеров! Я и рассчитывать не мог, что «дядюшка» так расщедрится.

– Мне ведь ехать в такую даль, – решил доиграть свою роль Майер, – да и на новом месте нужно как-то устраиваться. Может, пятнадцать талеров будет в самый раз?

– «Устраиваться ему нужно». Ладно, договорились, – облегченно произнес банкир.

Уже через день Майер Бауэр трясся в почтовой карете, направляющейся во Франкфурт. В его маленькой походной сумке лежало целое состояние – пятьдесят талеров.