Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

Майер почувствовал, как его покидает напряжение и просыпается необычайное доверие к этому необыкновенному человеку.

– Как ты думаешь, мальчик мой, Оппенхайм – богатый человек? – слова хозяина прервали благостные мысли и настроили на деловой лад.

– Да, очень.

– Почему ты так думаешь?

– Я не знаю ничего, чтобы он не мог купить. Я думаю, он самый богатый еврей в Саксонии. Ведь он ведет финансовые дела самого курфюрста Саксонского и пользуется его покровительством.

– А ты не хотел бы вести дела какого-нибудь владетельного князя?

– Что толку хотеть? Придворными евреями становятся редкие счастливчики.

– В этом мире нет ничего невозможного, мальчик мой. А стать придворным фактором, не такая уж сложная задача. Особенно, если я тебе в этом помогу.

– Простите меня, господин Уэлдон, но почему вы будете мне помогать? Я имею в виду, почему я? Вы ведь собираетесь помогать мне не просто так?

– Не скрою, у меня есть на твой счет определенные планы, но они не станут для тебя слишком обременительными.

«Стать придворным фактором Гессенского дома», – эхом зазвучала эта фраза в голове Майера, – об этом мечтал каждый еврей его родного франкфуртского гетто. Йозеф Мозес, главный придворный еврей принца Гессена, графа Ганау Вильгельма считался кем-то вроде небожителя. Неужели и он, Майер Бауэр, может надеяться на такое счастье?

– Но как мне войти в Гессенский дом? – решился на вопрос молодой человек, еще боясь поверить в реальность недостижимой мечты.

Не отвечая на вопрос собеседника, Уэлдон выдвинул ящик стола, вынул золотую монету и выложил ее на стол. В сумрачном свете Майеру показалось, что он уже видел вчера такой же золотой нобль, но, приглядевшись, понял: монета другая. Майер перевернул монету. Никогда в жизни он такой не видел. Зато много о ней слышал. За этой монетой охотятся все коллекционеры мира. Золотой флорин Эдуарда Третьего. Ее еще называют «двойной леопард». По изображению леопардов Майер и догадался, что это за монета.

– Да, да, мальчик мой. Это именно та монета. Я слышал, молодой граф Ганау,– заядлый коллекционер. Как ты думаешь, заинтересуется он «двойным леопардом»?

– Любой коллекционер душу дьяволу продаст, чтобы завладеть этой монетой.

– Души его дьяволу не надо, – с улыбкой произнес Уэлдон, – а вот получить его душевное расположение к тебе – будет в самый раз.