Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

Понимаешь?

– Вы хотите, чтобы я какие-то операции проводил от своего имени, не являясь вашим придворным фактором?

– Ты согласен?

– Да, ваше высочество.

– А теперь скажи, что бы ты делал, если бы не было этих статей в газете?

– Я в любом случае собирался распустить слухи о найденных залежах алмазов во владениях графа Саарского.

–Хорошо, иди.

Граф, отпустив Ротшильда, уселся за подсчеты. Если все было так, как рассказывает этот Ротшильд, он мог привезти не три тысячи фунтов в заемных бумагах, а четыре тысячи наличными.

Есть надежда, что Мозес воспользуется представленной возможностью.

Но рассказ его придворных евреев поразил принца.

По их словам, никакой биржевой игры там не было. Они выставили векселя на продажу, как обычно, за половину нарицательной стоимости, но никто за такую цену покупать не захотел.

– Как же тогда Ротшильд умудрился поменять векселя на английские бумаги по номиналу?

– Ему просто кто-то дал эти бумаги, а про биржевую игру он придумал.

«Могло такое быть? – думал граф, – могло! Ротшильд ведь не знал, что за ним следят. Если все так, как говорит Мозес, кто-то настойчиво пытается подсунуть мне этого мальчишку».

– Хорошо. Идите, – отпустил граф своих финансовых помощников.

На выходе из зала Йозеф и Симон столкнулись с лакеем, несущим на подносе какое-то письмо. Разминувшись с ним, они покинули дворец и только здесь заговорили о том, как им несказанно повезло.

Как только лакей передал письмо хозяину, граф вскрыл конверт и прочел:

«Ваше высочество!

Выражаю Вам глубокую признательность за Ваше доверие к нашему банку.

Уже больше двух лет мы ведем Ваш счет в отделении банка в Амстердаме. Руководством банка принято решение с первого числа текущего месяца уведомлять владельцев счета о списании денежных средств, в случае если такое списание санкционировано не лично, а по доверенности.

На основании вышеназванного решения сообщаю…». Дальше шла табличка, из которой было ясно, что сентября одиннадцатого дня по доверенности на имя Йозефа Мозеса со счета сняты две суммы: шесть с половиной и две с половиной тысячи талеров.

Граф отложил письмо. Ничего странного не было в том, что Мозес снял деньги. Странным было лишь то, что он об этом не сказал. Забыл? Выясним это завтра.

На следующий день Майер, как обычно открыл свою меняльную лавку, но поработать ему не дали. В этот раз дежурный возок из Ганау прибыл без сопровождения солдат.