Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

По его словам, там проходят стрелковые учения двух батальонов его армии. Охрана там стоит, чтобы цивильное население не попало под случайную пулю или снаряд. Нам показалось его объяснение неубедительным. И мы задали неожиданный вопрос: что делал, в таком случае, граф в Амстердаме неделю назад? Граф, нисколько не смутившись, ответил, что в Амстердаме он не был уже больше пяти лет. Возможно, произошла ошибка, и в Амстердаме видели человека похожего на графа Саарского? Возможно.

Но ведь все наши выводы основаны именно на этом факте! А если это не факт, значит, и все выводы ложны…»

Майер еще не успел дочитать статью до конца, а вокруг послышался треск разрываемой бумаги.

Йозеф и Симон не успели в этот раз купить газету, поэтому совершенно не понимали, почему к доске продаж устремились люди и наперебой записывали свои лоты. В первую минуту цена векселей графа Саарского упала до восьмидесяти процентов.

– Надо продавать, Изя! – забеспокоился Симон.

– Кому, Сима? Ты видишь, что кто-то покупает? Я – нет. Я вижу: все продают.

– Изя, а ты помнишь, кто предложил обратно выкупить векселя за сто двадцать пять процентов?

– К чему это ты спрашиваешь, Сима?

– Это я к тому, чтобы, когда будем изливать душу перед принцем, ты не забыл.

– Ну, да. Я помню. Но ведь мы можем не все рассказывать принцу.

– Да? А как ты объяснишь, что векселей стало меньше?

– Почему меньше? Давай докупим на свои деньги.

– Знаешь, Изя, я не настолько провинился пред принцем, чтобы откупаться своими деньгами.

Между тем, цена векселей упала до тридцати процентов от номинала, когда появились первые покупатели.

– Пора покупать, – объявил Йозеф, – ты, Сима, договорись с продавцом. Мне нужны векселя на сумму шесть с половиной тысяч талеров по биржевой стоимости. По биржевой, ты понял, Сима? Но не выше тридцати процентов.

Пока Йозеф ходил в банк и снимал деньги графа, цена на векселя вновь начала расти и поднялась до сорока процентов.

«Да что же это такое», – в сердцах воскликнул вернувшийся на биржу Йозеф. Ему вновь пришлось отправился в банк. Там он снял еще две с половиной тысячи. Наконец векселя на нужную сумму заняли место в нагрудной сумке Йозефа Мозеса. Можно возвращаться в Ганау.

В это время Ротшильд уже ехал во Франкфурт в почтовой карете.