Остров горного дьявола

Такэда сидя на своей лежанке, смазывал разобранную «Арисаку».

Первым спустился в землянку Одзава, за ним проследовал Сано. Лейтенант всё так же возился со своею винтовкой, не обращая никакого внимания на стоявшего перед ним солдата. С минуту продолжалось молчание, во время которого Одзава бросал косые взгляды на своего командира, и чувствовал, как сжимается пространство вокруг. Ещё немного и раздавит в лепёшку. «Скажите мне, что это сон – я тотчас же проснусь…» – прыгало в голове солдата.

Прервал молчание Такэда.

Говорил он тихо без изжоги:

– Ты считаешь, что я много требую от тебя? Меня оскорбляет твоё поведение… и не только меня. Всех, кто воевал и, кто продолжает войну. Зря Мацусима погиб? Нет, не зря! Он умер не от ран, это так. Но разве в этом дело? Вспомни как он вытащил тебя, как он прикрывал всех нас… Кто из нас мог сравниться с ним в стрельбе? Такие снайперы – редкость. За нами охотятся, значит война продолжается. Даже если мы наносим врагу малый урон – это уже большая польза для общего дела: они не будут чувствовать себя в безопасности.

Держать их в страхе – вот наша задача. И если каждый здесь будет воевать как Мацусима, мы быстрее победим. Ты сам воевал все эти годы. А теперь говоришь: всё напрасно!.. Как ты можешь так думать! У тебя нет уважения ни к себе, ни к другим.

После этих слов вновь воцарилась тишина. Одзаве нечего было возразить, потому как лейтенант был по-своему прав. Но поверх этой правды на душе лежало непреодолимое желание покончить с войной.

Побыстрей и навсегда.

Глава третья

Ночь выдалась с дождем. Мягкий шелест капель по листьям наводил сон. Но лейтенант долго не мог заснуть. Он постоянно прокручивал в голове последний разговор с Одзавой. И чем глубже он погружался в собственные размышления, тем отчётливей становилось понимание: Одзава долго не протянет – уйдет. А если не уйдет – подведёт. По-видимому, наступил предел… И Такэда решил последовать совету капрала – больше не брать Одзаву на диверсии.

Пусть остаётся в лагере, здесь тоже хватает дел.

В джунглях стоял полумрак. Притом такой, что невозможно было понять – то ли это поздний вечер, то ли раннее утро. Такэда и Сано шли в полном боевом снаряжении. Внезапно лейтенант осознал, что местность, на которую они вышли абсолютно незнакомая и весьма странная. Непроходимые заросли исчезли, а вместо них взору предстало болото, опоясанное кривыми полусгнившими деревянными столбами с колючей проволокой.