Властелин. Книга 3. Император Европы

В разгар бала граф Ностиц предложил князю Италийскому, графу Рымникскому, графу Священной римской империи, генералиссимусу Суворову сказать тост. Александр Васильевич поднял бокал шампанского, который ему поднес лакей, и произнес:

– А знаете, господа, почему Ганнибал, разбив римлян при Каннах, не пошел сразу на Рим?

Гости наперебой начали высказывать разные версии.

– Нет, господа, все было проще, – отбросил Суворов все предложенные варианты. –Генерала Ганнибала остановил Совет Карфагена. Итог оказался плаченый.

Я пью за то, чтобы никогда впредь никакие Советы не мешали генералам исполнять их дело. Тогда и жизней солдатских погублено напрасно не будет.

Суворов начал пить, и ему показался странным привкус шампанского. Он взглянул на лакея, стоящего рядом с подносом в руках. Лакей сразу же опустил взгляд. Слишком поспешно. Александр Васильевич поставил недопитый бокал на поднос.

– А хотите, господа, я покажу вам, как сбегал от меня генерал Моро? – бодрым голосом спросил он.

– Хотим! Хотим, конечно, хотим, – только и можно было расслышать в ответном гуле голосов.

– Тогда за мной! – скомандовал Суворов и побежал по залу, мелко семеня ногами.

Он в сопровождении толпы гостей пробежал по кругу, выскочил на улицу, спустился по парадной лестнице и заскочил в свою повозку, бросив кучеру: «Гони!».

Гости еще долго стояли на улице, ожидая продолжения. А в это время экипаж командующего уже подъезжал к особняку, который местные власти выделили русскому полководцу.

Командующий спрыгнул с высокой санной повозки, едва она поравнялась с парадным крыльцом. Он взбежал по ступенькам, распахнул двери и, подбежав к кадке с водой, принялся зачерпывать ковшом и жадно пить. Он пил пока не затошнило.

– Да что ж с вами такое, ваше сиятельство? – бегал вокруг него и причитал его денщик Прохор.

– Ничего, Прошка, прорвемся. Не из таких переделок выкарабкивались.

– Вам бы лечь, отдохнуть. Небось супостаты тухлятиной накормили?

– Ха-ха, тухлятиной… Ладно пойду прилягу.

Только вот выспаться Суворову не дали. Ночью прибыл фельдъегерь из Санкт-Петербурга. Александр Васильевич проснулся, прислушался к своему организму, но никаких симптомов ухудшения здоровья не почувствовал. Может и зря он вчера всполошился. Суворов оделся и вышел в приемную. Он жестом остановил фельдъегеря, собиравшегося доложить по форме, и принял депешу. Это оказался приказ, подписанный самим императором.