Властелин. Книга 3. Император Европы

Главный вопрос, который его волновал, как англичане смогли раскусить его блеф? Об утечке информации не может быть речи, ибо ни одна живая душа не знает о настоящих планах Бонапарта. Все генералы и адмиралы получают приказы и действуют как при подготовке настоящей десантной операции.

Единственные фиктивные документы – это наряд-заказы на производство трех тысяч транспортных судов. Но то, что наряды фиктивные, и что вместо работы по ним ведется имитация работ, станет понятно не раньше, чем через полгода.

Как же тогда англичане его раскусили? Есть только одна версия: они его просчитали.

В Париже на первого консула обрушились накопившиеся неотложные дела. Так было всегда после его коротких отлучек, но на этот раз ему пришлось разгребать завалы целых три дня. Он безумно устал, но согласился принять отставного министра Фуше, который вряд ли явился бы на прием без крайней необходимости.

– Вы уже наверняка знаете, господин первый консул, что Жорж Кадудаль с двумя десятками сторонников высадился в Нормандии? – полувопросительно произнес Фуше.

Не дождавшись ответа Наполеона, он продолжил:

– Если их еще не арестовали, то, возможно, это к лучшему.

– И почему же? – на лице Бонапарта было написано удивление. И ему не нужно было его разыгрывать. Его сильно удивило, почему столь важные сведения ему сообщает отставной министр, а не действующий начальник тайной полиции.

– Только сегодня мне сообщили из Лондона, что в Париж направляется генерал Пишегрю. Я думаю, это звенья одного заговора, – ответил Фуше.

Наполеон встал из-за стола и направился к окну. Он понимал, что сейчас Фуше тычет его носом, как котенка, указывая на ошибочность решения по реорганизации министерства полиции.

– Вы только это хотели мне сообщить, господин Фуше? – не оборачиваясь спросил Наполеон.

– Да, господин первый консул.

– Что ж, благодарю вас и не смею задерживать.

Как только Фуше ушел, Бонапарт приказал Меневалю, своему новому секретарю, разыскать начальника тайной полиции Рене Савари и главу департамента государственной безопасности Пьера Реаля. Не прошло и получаса, как оба генерала, призванные обеспечивать спокойствие Франции и первого консула, стояли перед ним навытяжку. В их глазах легко читался испуг.