Властелин. Книга 3. Император Европы

– Господин адмирал, на чем основано ваше предположение, о котором, вы говорите в своей записке? – задал вопрос первый лорд.

– У меня не предположение, а уверенность, ваше превосходительство.

– Хорошо, на чем основана ваша уверенность?

– Я давно слежу за действиями Бонапарта, и могу утверждать, что он мастер мистификаций. Вспомните, как он убедил всех в 1798 году, что обрушится всем своим флотом на Шотландию. Я тогда сторожил его на Гибралтаре, а он беспрепятственно перебрался в Египет.

– Вряд ли из единичного случая следует та закономерность, о которой вы говорите, господин адмирал.

– Вы правы, ваше превосходительство: по единичному случаю делать обобщения – величайшая глупость. Но в том и дело, что этот случай не единичный. Во всех своих битвах Бонапарт появлялся там, где его никто не ждал и действовал вопреки ожиданий противников.

– Возможно. Но почему вы думаете, что он не собирается нападать на Англию? Ведь возможно, что он будет нас убеждать, что нападет через Ирландию, а сам высадится в Шотландии.

– Не думаю, что это так, ваше превосходительство. Я думаю, что все их приготовления в Булони – это мистификация. И я берусь это доказать.

– Каким образом?

– Я могу напасть на их побережье небольшими силами. Уверен, никакого сопротивления французы не окажут.

– Это авантюра, адмирал, и я не могу ее допустить.

– Один корабль, ваше превосходительство. Хотя бы один линейный корабль. Я просто пройдусь вдоль берега и сделаю несколько выстрелов.

– Я не могу рисковать ни вами, ни кораблем. Если вы считаете это необходимым, отправьте к Булони фрегат.

Нельсон вышел из адмиралтейства раздосадованным. Он злился на себя за то, что не смог объяснить простой вещи: чем больше Бонапарт устраивает шума вокруг своего плана, тем больше вероятность, что это план ложный. А вокруг Булони создается невероятный шум. Чуть ли не каждый день газеты печатают какое-нибудь высказывание первого консула, в котором он грозит пересечь Ла-Манш и разгромить английскую армию.

Адмирал вернулся на юго-восточное побережье Англии. Здесь он с самого начала войны занимался укреплением береговой обороны. Он считал, что понапрасну тратит на это драгоценные дни своей жизни. Французов нельзя подпускать к берегу.