Властелин 4. Мы наш мы новый мир построим

– Благодарю за доверие, ваше величество, – торжественно произнес Аракчеев после прочтения, возвращая царю документ.

– Нет, я хочу, чтобы это оставалось у вас. Если со мной что-то случится, то вы должны использовать документ по назначению.

– Господь с вами, ваше величество! Что с вами должно случиться?

– Ну, мало ли? Пути господни неисповедимы.

***

Торговый трехмачтовый парусник Ост-Индской компании причалил в порту Саутгемптона. На борт вместе с таможенными инспекторами поднялись два джентльмена в черных плащах.

– Нам нужно, капитан, чтобы вы пригласили в вашу каюту одного из ваших пассажиров, – сказал один из «плащей».

– Простите, джентльмены, но все пассажиры находятся под моей защитой, пока не покинут судно. Поэтому вынужден вам отказать. Тем более, что вы не предъявили своих полномочий, – спокойно ответил капитан.

– Вот письмо вашего руководства о полном нам содействии, – заявил «черный плащ», протягивая бумагу капитану.

– Это полностью меняет дело, джентльмены, – сказал капитан, возвращая документ, – кого вы хотите видеть?

– Мистера Маршана, личного секретаря Наполеона Бонапарта. И пусть явится со всеми своими вещами.

Едва бедный секретарь протиснулся в дверь каюты, «Черные плащи» бесцеремонно обыскали его самого, тщательно досмотрели все его вещи и изъяли все бумаги, на которых было написано хоть одно слово.

– Но это произвол, мсье! – возмущался Маршан, – среди этих документов – последняя воля императора Наполеона. Я обязан предъявить ее наследникам. Кроме того, я обязан опубликовать воспоминания императора. И уж совсем непонятно, зачем вам понадобился мой личный дневник?

– Не волнуйтесь вы так, мистер Маршан, – успокаивающим тоном произнес «черный плащ», – мы просто хотим убедиться, что в этих документах нет сведений, компрометирующих высокопоставленных особ.

– Но, как вы меня найдете? Я сам не знаю, где я буду завтра.

– За это не переживайте. Мы вас найдем, где бы вы ни были.

Последняя фраза звучала так угрожающе, что Маршан не посмел возразить.

***

«Жуткое сновидение мучило меня всю ночь. Успокаивало лишь то, что Я понимал: это никакое не сновидение, а всплывающие в хаотичном порядке воспоминания.