Короли афер

Астор привык к лести, поэтому пропустил комплемент мимо ушей. Он уже вступил в игру и сосредоточился на картах. На руках у него было две пары: пара дам и пара шестерок. «Стою», объявил Астор.

– А вы чем занимаетесь, мистер Варбург? – спросил Астор, глядя в карты.

– О, моими интересами являются лишь финансы.

– Мистер Варбург скромничает, – вклинился в разговор Морган, – он приехал совершить у нас финансовую революцию.

– Революцию? – сделал удивленный вид Астор.

– Да, он считает, что американская финансовая система очень неустойчива и подвержена кризисам.

– Готов побиться об заклад, что через год или два экономика окажется в депрессии из-за недостатка ликвидности у банков, – излишне эмоционально выпалил Варбург, глядя на Моргана.

– Я принимаю пари. Давайте так: если до 20 декабря 1908 года не произойдет никакого кризиса, вы в публичном месте при свидетелях отдаете мне один доллар и признаете, что ничего не смыслите в финансовой системе.

– А если произойдет? – поинтересовался один из играющих.

– Ну, тогда пусть мистер Варбург определит мой фант, – ответил Морган.

– Я человек небогатый, мне достаточно будет одного миллиона долларов, – скромно определил Варбург.

Все рассмеялись.

Игроки, между тем, поднимали банк и, когда очередь дошла до Астора, ему нужно было выложить сто долларов, чтобы «сравняться». Астор сделал вид, что сомневается, но в последний момент сравнял банк.

– Поднимаю на пятьсот, – произнес Астор, делая вид, что блефует.

Все скинули карты, кроме Моргана.

– Уравниваю и тысячу сверху, – объявил Морган.

«Ну не может быть у него такой убойной комбинации! – думал Астор, – наверняка, блефует. С другой стороны, если ввязаться с ним в игру на повышение, а вдруг у него «каре» или «стритфлеш».

– Сравниваю, – объявил Астор. – У меня «фулл хаус», джентльмены.

– Вы выиграли, мистер Астор, – сказал Морган после небольшой паузы и положил карты рубашками вверх.

– Ну, что ж, джентльмены, на сегодня, пожалуй, закончим? – подвел итог он.

Никто не стал пенять Моргану, что он отступил от правил, не вскрыв свои карты. И никто не отважился заявить, что нет никакой необходимости так рано заканчивать игру. Все просто разошлись.