Дары богов

Мы об этом не знаем ничего. Все переговоры перехватываются или только выборочные? Как они их сепарируют? Могут ли определить координаты источника мысли? Повторяю, не знаем ничего. Достоверно известно лишь одно: какие-то мысленные переговоры перехватываются. Мне тоже хочется сказать слова прощания жене, сыновьям и дочери. Но не наврежу ли я им этим? Такую вероятность я исключить не могу. И это меня останавливает.

– Все ясно, генерал. Вопросов больше нет. Но есть предложение. Сирис сказал, что нам лететь около девяти лет, из них восемь мы проведем в невесомости.

– Я бы отоспался, – сказал один из космонавтов, и все засмеялись.

– Смех, смехом, – просмеявшись вместе со всеми, сказал Псидан, – но те, кто решит спать больше обычного, сделает не лучший выбор. Я провел в невесомости два года и могу назвать две главные проблемы нашего организма. Он худеет и тупеет. Причем, худеет от недостатка крови в мышцах, а тупеет от ее переизбытка в мозгу.

– Эти проблемы известны, Псидан, – произнес Сирис, – у тебя есть конкретные предложения?

– Я к ним и подвожу.

– Как ты это себе представляешь?

– Разогнать крейсер до двух скоростей света. Я посчитал: один год разгоняемся, один год в невесомости и один год тормозим.

– Было бы не плохо за три года добраться до Ра. Но не получится

– Почему?

– На скоростях близких к скорости света навигация начинает «глючить», а при переходе перестает работать совсем.

– Это понятно. И понятно почему. Навигационные приборы оперируют звездной картой, а она на этих скоростях искажается. Я предлагаю другое.

– И что?

– Прицел.

– Что?

– Прицел с захватом цели.

– А ведь это идея, – немного подумав, согласился Сирис. – Есть вопрос перестройки управления на новую систему наведения, но он решаемый.

– Я могу к этой задаче подключиться, – вызвался Псидан.

– Хорошо. Но есть еще одна проблема: топливо. Хватит ли его на такой режим полета?

– У нас минимум полгода до штатного отключения двигателей, – подключился к обсуждению Ант, – неужели не успеем просчитать?

– Согласен, – Сирису нравился такой настрой экипажа и он постарался его поддержать, – но у меня есть еще предложение.